Это все, конечно, дивно и прелестно, но что это нам дает?

— Кем-то на время стать… А кем, например?

— В том-то все и дело, что играть можно во что угодно. Хоть в муми-троллей, хоть в драму, хоть в треш-хоррор.

Хм… А что если подловить момент, когда Селиванов будет исполнять роль какого-нибудь инфернального злодея, заснять это и потом угрожать завирусить ролик? Мол, важная полицейская шишка признается в адских вещах… Нет, ерунда какая-то. Глупый план, конечно, детский совсем.

С другой стороны, а какие еще есть варианты? Раз Мария не смогла ничего накопать, то я не знаю, кто может. Эх, был бы у меня прежний Дар, я бы этого деятеля мигом на реальный компромат развел, безо всяких этих дурацких ролевых игр… Но снявши голову, по волосам не плачут.

Может, запросить все-таки помощи у конторы? Там уже в курсе — зря я, что ли, на круглосуточной прослушке. Пускай пришлют, например, такого одаренного, каким был я. Или просто без затей кулаком по столу стукнут — не трогать, мол, майора Леху, пора ему в полковники, и вся недолга! Есть ощущение, что Леха слишком загоняется, преувеличивает негативные последствия этого решения. Такой уж он человек: вечно ему есть дело до того, что подумают пацаны…

Не дело, конечно — помогать человеку тем способом, которым он просил ему не помогать. Но похерить за здорово живешь Лехину карьеру я этому фэнтезийному принцу не позволю; служба всегда была Лехиной жизнью, он всем ради нее жертвовал — не за красивые глаза же его на позицию через две ступеньки выдвинули в обход непосредственного начальства. Так что надо все-таки пустить в ход тяжелую артиллерию. Не в игрушки же с Селивановым играть, в самом деле.

Дожидаюсь, пока Даша доест и вернется в офис. Сам набираю Юрия Сергеевича — первый раз за все время после возвращения с базы.

Юрий Сергеевич трубку берет сразу, но не выдает ни приветствия, ни простого «але», вместо этого говорит:

— Что, решил-таки обратиться за помощью, Саша?

— От вас ничего не скроешь. Мой друг Алексей…

— Да знаю я, знаю.

Несколько секунд жду продолжения реплики, но его, похоже, не планируется. Старый фээсбэшник отлично понимает, что мне нужно, но хочет заставить меня просить. Давлю соблазн нажать отбой. Леха бы ради меня переступил через гордость.

— Понимаете, Юрий Сергеевич, это все аппаратные игры на уровне области. Алексей не делал того, в чем его обвиняют…

— Ты хочешь сказать, твой майор не избивал человека до полусмерти? Ты хочешь сказать, что раз он твой друг, то на такое не способен?

Волевым усилием разжимаю непроизвольно сжавшиеся в кулак пальцы.