Расправившись с первым танком, я навёл ствол ружья на его соседа левее, на небольшой Т-2, который поливал наши позиции из малокалиберной автоматической пушки. При этом лавировал и укрывался за остовами подбитых товарищей.

— На каждый хитрый болт, есть гайка с лабиринтом, — пробормотал я себе под нос и выстрелил прямо в корпус ранее подбитого танка, за которым сейчас укрылся хитрован. При этом добавил маны в заряд. Так что, огненный шар легко пробил «стенку» и поразил цель, которая тут же задымила, а потом разом вспыхнула, как костёр, в который бросили тряпку, щедро смоченную керосином. — Вот так-то! Моё кунфу сильнее твоего, хе-хе…. А вы куда⁈ А ну — отставить.

Несколько гитлеровцев, укрываясь в складках местности и в дыму от горящей травы и подбитой техники, подобрались к нашим позициям метров на триста, и сейчас устанавливали пулемёт, рядом с которым залегла пара стрелков с винтовками.

Для них я использовал разрывной фаербол. Огненный шар ударил точно в пулемёт и взорвался, осыпав гитлеровцев раскалёнными осколками, каплями расплавленного металла и накрыв огненным облаком. Следом для гарантии я выстрелил туда ещё раз. Те, кто выжил от взрыва и осколков, погибнут от повреждения лёгких, которые ещё не научились дышать раскалёнными газами.

Тут до меня донесся чей-то отчаянный испуганный возглас, перекрывший даже шум боя:

— Воздух!!!

«Юнкерсы» оставались незамеченными до самого последнего мгновения, зайдя на нас со стороны солнца, которое, хоть и наступил уже вечер, всё равно висело высоко над горизонтом и ярко светило. Лишь когда уже бомбардировщики перевернулись через крыло и врубили сирены, стало известно об их присутствии. Девять грозных машин, одни из лучших в авиапарке Люфтваффе, да и, пожалуй, всего мира.

Навстречу им ударили две спаренных пулемётных установки из центра Иваново, поставленных там специально на случай авианалёта. Обе зенитки (хотя и громкое слишком название для кустарной установки из пары эмгэшэк) были с рунами. Первая же очередь «пилы Гитлера» отрубила крыло головному «юнкерсу». Тот закрутился в воздухе, как мёртвая бабочка и рухнул в нескольких сотнях метрах от окраины городка. Второй и третий успели сбросить бомбы, но взяли прицел неправильно, отчего смертоносный груз разнёс несколько домов и перепахал пару улиц. К счастью, позиций и каких-либо пунктов дивизии там не было. Гражданским, вот, досталось, скорее всего.

Сбросить-то бомбы они сбросили, но избежать наказания не смогли и при выходе из пике попали под трассы пулемётов.

— А теперь Горбатый, — сквозь зубы произнёс я, успев приготовиться к удару по оставшимся самолётам, когда зенитки разбирались с первой тройкой. Абмирутаруами привычно проглотил весь мой оставшийся резерв маны и несколько лет жизни, наградив в ответ слабостью и головокружением. Но и с задачей справился на пять с плюсом: в одно мгновение в небе рядом с заходящими в пике «юнкерсами» образовалась чёрная грозовая туча, выстрелившая во все стороны сотни ветвистых молний. — Съели, суки⁈