— Где конкретно обучались? Кто учитель?

— Вы многого хотите, товарищ майор, — я намеренно опустил приставку к его званию. — Мне это не нравится. Сначала сделайте так, чтобы я сам захотел пообщаться с вами.

В его глазах так и читалось, что сделал бы он столько и всего, чтобы услышать, как я заливаюсь соловьём. Да только ничего хорошего из таких желаний не выйдет. А снизойти до просителя он не хочет, почему-то. Гонор не позволяет или уже забыл, какого это — просить, а не требовать?

В общем, он не стал продолжать тему, поняв, что путного из такой настойчивости не выйдет. Вместо общения со мной, переключился на поле боя и на комиссара с командирами дивизии, забросав последних короткими вопросами. Но как только бойцы семьдесят пятой дивизии открыли ответный огонь по приблизившимся гитлеровцам, то москвич в одно мгновение смолк, переключив всё внимание на сражение.

На этот раз захватчики бросили на наши позиции огромные силы. Не менее двух сотен бронированных машин и несколько тысяч пехотинцев. Не такое уж и большое пространство перед траншеями красноармейцев было густо усыпано наступающим врагом.

Как и в прошлые атаки, до минувшей передышки немцев подпустили на пару сотен метров, местами, где был болотистый луг, и вовсе чуть более чем на сто метров. И только после этого был открыт огонь.

Огонь убийственный, точный, прокатившийся невидимым валом смертей по порядкам гитлеровцев. Зачарованного оружия в общей массе было не так и много, как выше сообщил подполковник, только каждый пятый пулемёт был обработан мной, а винтовки и пистолеты-пулемёты в массе своей были обычными. Зато из зачарованной винтовки можно поразить лёгкий танк, а из пулемёта — средний. Противотанковые же пушки насквозь дырявили средние танки «четвёртой» серии с дополнительными экранами бронирования.

Я насчитал восемьдесят танков и самоходок всех видов и стран. Может быть, отличить «чеха» от «француза» я не мог, зато точно знал, как выглядит техника немцев и просто методом исключения определить «чужаков». И сто пятьдесят бронеавтомобилей, включая два десятка советских БА. Полагаю, немецкое командование собрало всё, до чего сумело дотянуться и бросило в этот бой, лишь бы расправиться с нами.

И у них что-то могло получиться, по крайней мере, откинуть нас назад, в сам город. Могло — да, но не вышло, так как сделали ставку на бронетехнику. А ведь пулемётчику, сжимающего гашетку зачарованного оружия, куда проще попасть по огромной цели, чем по юркому и мелкому пехотинцу. А пуле, разогнанной магией до немыслимых скоростей, что несколько сантиметров брони, что мягкая плоть — всё едино.