Пока немцы добрались до дистанции открытия огня, я успел заскучать. Так и хотелось сделать нечто такое, чтобы удивить окружающих, а точнее — москвичей. Я едва справлялся с этим подростковым выпендрёжным желанием.

— Немцев много, — произнёс Дроздов, оценив количество наступающего противника. — Сколько наших сил?

Ответил ему командир полка… э-э, вылетела из головы фамилия. Хоть и феноменальная у меня память сейчас, но ненужное я задвигаю в дальний уголок. А вспоминать сейчас неохота, это же напрягаться надо. Вот приложить огненным штормом по гитлеровцам — милое дело.

— Рубеж в полтора километра обороняют шестьсот бойцов и ополченцев, личный состав шестьдесят первого стрелкового полка и девятнадцатого механизированного батальона. Семь танков, четыре бронемашины, пять противотанковых орудий, четырнадцать крупнокалиберных пулеметов, двадцать два ручных и станковых пулемёта, десять противотанковых ружей. К сожалению, доклады о потерях от артналёта ещё не поступили, — отбарабанил подполковник Мартемьянов (о-о, вспомнил!). — Двадцать процентов пулемётов и все орудия из особого списка.

— Это оружие, над которым работал товарищ Глебов, — тут же пояснил старшему майору Маслов. — К слову. Пулемёт и пэтээр из их числа.

Даже не спрашивая разрешения, энкавэдэшник шагнул к ружью и взял то в руки. Залязгал затвором, ощупал, как жену, которую подозревал в том, что она спрятала в своей одежде последний шкалик в минуту похмелья. Ковырнул ногтем руны, которые выглядели, будто выдавленными прессом на металле.

— Вот эти рисунки превращают простое оружие в уникальное? — спросил он у меня. — Как это происходит?

— Это магия. Чтобы понять суть нужно учиться несколько лет.

— Сколько лет учились вы? И где?

— Это не имеет значения.

— И всё же я настаиваю, — в голосе майора лязгнул металл.

Захотелось его послать, но потом мелькнула мысль, что секретов особых я не выдам. А если подумать, что сказав правду особым образом, я не сообщу о себе ни йоты информации.

— Между этим днём и тем, когда я стал магом, лежит около восьмидесяти лет. Получил же Дар немногим старше двадцати годков. А научился пользоваться магией в России, — ответил я и искривил губы в усмешке. — Клянусь своей Силой, что не солгал.

Ой, как я загрузил старшего майора. Если своему чутью на ложь и моей клятве поверил, то сейчас отсчитывает время вспять и пытается вспомнить что-то подходящее под мои откровения. Лично я помню только о внедрении картофеля в России в сороковых годах девятнадцатого века. Почему девятнадцатого? Да вот думаю, что Дроздов даже ни на миг не подумает, что время нужно отсчитывать вперёд, а не назад. Да и не уложится в его голове, что на место СССР когда-нибудь придёт вновь Россия.