Чуть позже, когда отыскался дух со слепком сознания хорошего сапожника, я получил из своих ботинок и трофейных сапог «берцы» или нечто похожее на них, только очень высокие, защищающие голенищами икры ног. Как и одежда, обувь на мне сидела как влитая, радуя ногу тонкой портянкой, изготовленной первым духом. Носки в этом времени крайне неудобные, постоянно сползают на щиколотку. Может быть попозже, вновь вызову нового духа-портного, который соорудит вариант с резинкой.
На новую одежду и обувь я два дня после их изготовления накладывал чары. Теперь, случись мне зацепиться штаниной за педаль, скорее согнётся та, чем треснет ткань. В жару мне было прохладно, в холод тепло, а голенища и подмётка «берц» выдержит попадание пистолетной пули и небольших осколков (разумеется, не от авиабомбы или гаубичного снаряда).
Дальше пришла очередь амулетов, которые я сделал из портсигара и котелков. Особенно порадовал факт, что алюминий необыкновенно хорошо впитывал в себя ману и держал её в себе так же замечательно. Не легендарный мифрил, но тоже неплохой металл для магических амулетов и оружия. Сюда бы ещё хотя бы по крупному алмазу или другому драгоценному камню в качестве накопителя-батарейки маны и цены бы не было моим поделкам.
Я сделал четыре защитных амулета, три амулета отвода взгляда, два амулета невидимости и бесшумности с защитными рунами. С ними любой недотёпа станет неуловимым диверсантом, ассасином и ниндзя. Пять небольших амулетов для бодрости организма. Алюминиевые овальные пластинки размером с большой палец могут поддерживать тонус организма на протяжении пяти суток, вот только потом человек может и помереть или сойти с ума, когда снимет волшебный предмет или в том закончится мана.
В деревне я просидел долго, подготавливая себе снаряжение и составляя список чар, полезных к быстрому применению. Лишь пятого июля покинул своё временное гнёздышко, направившись в сторону фронта, который заметно приблизился ко мне, судя по грохоту канонады. Как бы немец уже не встал под стенами Пинска и не приготовился вот-вот войти внутрь.
«Интересно, а мой пассаж с поднятием войск вечером двадцать первого июня как-то повлиял на ход войны?», — внезапно пришла мне в голову мысль. Увы, из памяти точных дат выцарапать я не смог, просто вспомнил, что от Кобрина до Мозыря фашисты шли два месяца.
Обвешанный амулетами я не боялся ни бога, ни чёрта (хотя в груди ледяной камешек покалывал иногда, заставляя останавливаться и прислушиваться). Дважды призывал абмирутаруами и отправлял на разведку. И вот после второго призыва увидел в трёх километрах от себя небольшую вражескую колонну пехоты и техники. Шесть танков разных типов, восемь грузовиков и два бронетранспортёра, которые тащили за собой небольшие противотанковые пушки, а так же семь подвод с пехотой, которые тащили по паре лошадей. Впереди и позади отряда катили мотоциклисты.