– Помогите! – начинаю кричать я во весь голос. – Кто-нибудь! Помогите!
Селим лишь смеется:
– Ори сколько влезет, – злорадно бросает бандит, который предал Дамира. – Здесь звукоизоляция! Кстати, Ибрагим велел передать, что как только разберется с тем, что наворотил Дамир, – обязательно займется тобой!
Дверь закрывается с обратной стороны.
Я остаюсь одна и в ужасе закрываю рот ладонью, осознавая, что меня ждет.
Лежа в камере и глядя в потолок, я прокручиваю в голове все произошедшее и совершенно ничего не понимаю.
Сначала с самоуверенным видом зашедший в мой клуб следователь нагло сообщил, что сейчас в заведении будет проведен рейд.
Я не встревожился: лицензия на алкоголь у нас в полном порядке, мелкие недочеты давно решаются определенной суммой в конверте, а наркотики на своей территории я не терплю, это все знают.
А еще в высоких кабинетах прекрасно знают меня и понимают, что подобной наглости я никому не прощаю.
Я каждый месяц плачу отступные – так какого хрена?!
Но этот незнакомый мне мент держался с такой высокомерной уверенностью, будто прекрасно знал, с кем имеет дело...
И его это совершенно не волновало!
Напротив, было ощущение, что он специально так держится, специально дерзит, словно надеется, что я начну драку...
Чего ради?!
Он же должен был понимать, что один мой звонок – и его уволят к чертям собачьим, а то и в канаве под утро найдут?!
Вдруг замок камеры лязгает.
Я поднимаю взгляд и вижу, как ко мне шагает Кириллов, да еще так уверенно и спокойно, словно мы разбежались от силы пять минут назад!
Дверь за ним молча запирают, а я встаю в полный рост, готовый отражать словесное нападение.
– Так что, значит, это ты, сука, меня сюда засадил?! – спрашиваю грубо, прекрасно осознавая, что Кириллов – именно тот человек, который имеет в нашем городе достаточно власти, чтобы командовать ментами и навещать арестованных в тюрьме, как у себя дома.
Он лишь фыркает:
– Головой-то подумай, – без приветствия стучит он себя пальцем по виску. – Нафига мне это было надо?! Я бы сначала подождал, пока ты мне все документы и всю собственность передашь. Нет, Дамир, у тебя действительно большие проблемы – но виноват в этом не я.
– Тогда кто, мать твою?!
– А у тебя такой большой выбор врагов?! – морщится мой собеседник. – Ибрагим, конечно.
– Вот ведь сука, – только и говорю я.
Только теперь до меня начинает доходить, какого хрена происходит.
Каким-то образом лежащий в больнице дядя сумел-таки добраться до телефона и связаться с нужными ему людьми.
Свои связи Ибрагим нарабатывал десятилетиями – неудивительно, что даже сейчас нашлись те, кто согласился ему помочь.