– Ну как же так, дядя?!
Лезвия ножниц в моих руках блестят под светом электрической лампы.
Я наконец принимаю решение.
И делаю шаг вперед.
Не сводя с меня напряженного взгляда, Ибрагим торопливо поднимает обе руки ладонями наружу, прикрываясь ими от возможных ударов.
– Стой, стой, прошу тебя, стой! Пожалуйста, не надо! – кричит он. – Дамир, давай спокойно поговорим!
– Поговорим?! – я останавливаюсь в шаге от него и вскидываю бровь. Серьезно?! После всего, что он сделал, оон предлагает... поговорить?! Я не сдерживаю эмоции: – О чем здесь можно разговаривать?! И предлагал ли ты такую опцию Маше?! А до нее – Свете?! И другим девушкам?! Боюсь представить, сколько их побывало здесь... Ты с ними говорил?!
– Я допустил ошибку! Я признаю это, – быстро говорит он... торопится, глотает слова... нервничает. Так тебе и надо, старый мудак!
– Неужели.
– Но мы же цивилизованные люди, Дамир! – уверяет он меня.
Да уж: говорить о цивилизованности на гребаном складе, где он только что измывался над девушкой... так может только дядя Ибрагим, свято уверенный в своей правоте и безнаказанности!
Да, так было. Но больше – нет.
– Мы можем все решить и обо всем договориться! – снова говорит он. – Ты знаешь меня: я готов заплатить, если был не прав. Дамир, я же тебя столько лет знаю! Неужели ты поднимешь на меня руку?! На меня, своего кровного родственника?! На своего дядю?!
– Заплатить... – криво усмехаюсь я. – Не заплатить, а откупиться. Не все можно получить за деньги, дядя. Не все.
– Правильно! Нечего его слушать! – добавляет Вишенка, на миг выглянув у меня из-за спины. Она бросает на скорчившегося мужчину презрительно-ненавидящий взгляд. – Он сейчас что угодно наговорит, чтобы свою шкуру спасти. Надо вызвать полицию!
– Полицию?! – переспрашиваю я, потому что это предложение звучит так нелепо и наивно, что меня накрывает смех. Даже Ибрагим хмыкает, немного расслабившись.
– Ну да, – подтверждает свои снова Маша.
– Да он выйдет из отделения через полчаса после того, как его туда отвезут! – успокоившись и отсмеявшись, поясняю причину своего неожиданного веселья недовольно смотрящей на меня девушке.
– Даже раньше, – уверяет нас Ибрагим. – Но я не против, чтобы вы поступили именно таким образом.
Маша вздергивает свой очаровательный носик и просто отворачивается от нас.
Обиделась, что ли?!
Ладно, потом разберусь, пока не до того.
– Нет, мы поступим иначе, – задумчиво прищурившись, говорю я, неторопливо щелкая ножницами. – Давай-ка снимай штаны, дядя.
Маша вновь поворачивается ко мне с недоверчивым видом и полным ужаса вопросом: