Я иду к морю.
Ориентироваться по нему проще всего, да и вообще – посидеть в покое после всего случившегося со мной будет совсем не лишним.
Чтобы добраться до цели, мне приходится пересечь две колеи рельс между шашлычной и рестораном, а затем спуститься по бетонным ступенькам к импровизированному амфитеатру на галечном пляже.
Здесь практически безлюдно: не считать же пару романтично настроенных подростков, целующихся у кромки воды?
Старые истертые ступени становятся мне прибежищем. Усевшись всего в десятке шагов от мерно шуршащих волн, я бездумно смотрю на них.
Домой идти сейчас нельзя: слишком рано. Или, наоборот, слишком поздно: смотря как посмотреть. В любом случае, семья все еще спит. Будить их я не хочу.
Да и бессмысленно пытаться добраться до дома в такую рань. Ни автобусы, ни электрички еще не ходят. На такси у меня нет денег: стипендия не слишком-то большая, а карманные деньги мне практически не выделяют.
Спасибо хоть, не гонят из дома.
Снимать квартиру я бы не смогла, а общежитие мне не полагается.
Поговаривают, что за определенную мзду комендант пускает пожить не только иногородних... Но давать взятки я не умею. Даже не представляю, как к этому подступиться.
Да и тратить и без того невеликие деньги на отдельное жилье совершенно не хочется. Так у меня, как у отличницы, хоть какие-то деньги имеются...
Самый большой минус жить с родителями – собственно, сами родители.
С папой проблем обычно не бывает.
Порой мне кажется, что мы его совершенно не интересуем, и он просто проживает свою жизнь по инерции. Положено ходить на работу, чтобы заработать, – вот он и ходит. Положено иметь жену и детей – вот он и завел семью. Сам не зная, зачем.
Во всяком случае, наиболее счастлив он, когда садится за компьютер играть в свои «танчики». Только тогда папа проявляет хоть какие-то эмоции: в основном азарт, гнев и разочарование.
А вот мама...
Она очень энергичная. Ей всегда до всего есть дело. Она всегда раздает указания всем остальным: как правильно одеваться, дышать, есть и вести себя на людях. Чуть что не по ней – сразу закатывает истерики!
И если отцу, да и брату на них пофиг, – то у меня сжимается сердце, когда она картинно хватается за сердце и начинает плакать.
В отличие от них, я не могу равнодушно посмотреть, повернуться спиной и проигнорировать мамины слезы и выкрикивания дрожащим голосом.
Ладно хоть, что она сама больше сосредоточена на моем брате.
Антон – главная мамина отрада.
Не пьет, не курит, занимается спортом...
Оценки, правда, так себе: брат вечно перебивается с тройки на четверку. Но, как любит утешать себя вслух мама, – «многие гении в школе плохо учились! Троечники вообще лучше всех устраиваются по жизни, а отличники на них потом всю жизнь работают!»