Сегодня ее последний день здесь. Когда вернется и вернется ли вообще — неясно. Может и никогда. Она еще вечером просмотрела в сети информацию, как добраться на Донбасс. По отзывам российских добровольцев — самый простой путь через пропускной пункт Миллерово, рядом с одноименным городком в Ростовской области.
Еще в августе ей (а точнее, Кате Ладыгиной) исполнилось четырнадцать лет и она получила паспорт. Так что без проблем купила билет до Ростова-на-Дону. Это около девяти часов пути. Оттуда доберется до Миллерово, самого северного городка области. А на границе можно сказать, что идешь к родне. Обычно пропускают. А если не захотят… уж как-нибудь разберется.
— Он где-то там, скорее всего — снайпер. Занимается тем, что делал много лет подряд.
Конечно ее будут искать. Но это уже не имеет значения. Как и вся ее здешняя жизнь. Родители, школа, спортивные успехи… Все это просто фикция, фантом. Как и она сама. Она не настоящая. Просто копия, слепок. Создана для выполнения одной-единственной задачи. Поиска брата. Все остальное не имеет значения.
Поезд на Ростов отправляется в 9–40. Времени осталось не так уж много.
— А телефон отключу.
Она поднялась и пошла в ванную. Затем на кухню… свой последний завтрак. Поедая творожники, подумала о Наташе. Вряд ли увидит ее снова. Стало грустно. Эллес очень привязалась к своей подружке. Надо с ней попрощаться.
Взяла мобильник и позвонила. Невесело улыбнулась, услышав голос. — Катюша! Привет.
— Привет. Что делаешь?
— Угадай с трех раз! В школу иду. А ты?
Вздохнула. — А я нет. Наташ, я уезжаю.
— Куда? Надолго?
— Не знаю. Может и навсегда. Скоро поезд. Вот проститься хочу.
В трубке изумленно охнули. Потом решительное: — Я сейчас к тебе зайду!..
* * *
Наташа сидела напротив и качала головой, то и дело всплескивая руками.
— Ну я не понимаю. Ну как так-то? Через три дня чемпионат России. Ты же там порвешь всех. И Новый год потом. Ну разве так можно? А как же родители? Катюша, я не пойму. Ты что, все бросаешь?
Эллес смотрела на свою подругу и понимала ее чувства. Конечно, все это выглядит ужасно. Ей самой было грустно. Но что делать? Иных вариантов просто не имелось.
— Так надо, поверь.
— Ну ты хоть можешь сказать, куда едешь? И почему это надо?
— Не могу… всё сказать не могу. Но… помнишь я говорила об одном человеке? Я узнала что он жив. И должна его найти. Я поняла, где он и еду туда. Вот так.
Подруга стиснула губы. — Ты в него влюбилась, да? Влюбилась? И хочешь ехать неизвестно куда? Прости меня, Катюша, но я тебя не отпущу! Я сейчас позвоню родителям или в полицию, куда угодно. Но ты не поедешь!