Диагностическая лаборатория находилась на четвертом этаже главного корпуса. Просторное отремонтированное помещение с современным оборудованием, для выполнения любого анализа. Зайдя в помещение, Ирина сразу пошла в кабинет к Маковской. Та сидела за столом, углубившись в бумажки.
— Вот и я. Что тут у вас?
— Да вот… смотрите сами. Для начала — уровень гемоглобина. Он хронически повышен. Процентов на тридцать-сорок.
Ирина быстро глянула нужную позицию. 206 единиц! Ничего себе… Для мужчин нормальный максимум это 150–160.
— Но это наверно связано с ранами, операцией.
Маковская отрицательно покачала головой. — Нет! Это для него нормальный показатель, уж поверьте. Я могу отличить.
— Но тогда будет повышенная вязкость.
— Да в том-то и дело что нет! Вязкость в пределах нормы. Вот смотрите.
Он подала еще один листочек. Ирина недоуменно пожала плечами. — Чудеса. А что с гаптоглобином? Он тоже зашкаливает.
— А посмотрите афринность. Это вообще нечто. Вдвое выше нормы!
— Вижу. Чудеса просто. Сатурация 100%. Как такое возможно?
— Сама в шоке. И еще. Молекулы гемоглобина необычные. Они больше размером! Я почти уверена, что они переносят не четыре молекулы кислорода, а минимум шесть. Оборудование не позволяет это проверить. Но такие молекулы — не все, процентов 26–28. Этот процесс идет непрерывно. В общем, у него повышенное насыщение крови кислородом. И без побочки. Но это не все. Идемте покажу…
Маковская поднялась и повела Ирину в угол. Там стоял мощный микроскоп с увеличением в 70.000 крат. Предложила присесть.
— Смотрите…
Ирина вгляделась в окуляры. И увидела нечто совсем странное. Среди эритроцитов бродили какие-то удивительные тельца, по форме напоминающие двойной крест. Они то гуляли в «свободном плавании», то подбирались вплотную к кровяным тельцам, прижимались к ним. Через какое-то время снова отклеивались. А эритроцит резко ускорял свое движение.
— Вот почему вязкость не растет! Понятно. Но что это такое?
— Да без понятия! — Маковская всплеснула руками. — Могу сказать совершенно точно: современной науке это неизвестно. И это не природное. Это какой-то сложнейший препарат. Который, судя по динамике гемоглобина, был введен в кровь года три-четыре назад. И не только он. Я провела спектральный анализ. Тут немало лишнего… чего только нет. Треть таблицы Менделеева.
Ирина задумчиво покивала. — Мда… очень странно.
— Не то слово. Вопрос на засыпку: Что делать-то будем со всем этим? Кроме меня и вас пока об этом никто не знает.
— Вот пусть так и будет пока? Парень еще из комы не вышел. Не нужно лишних движений. Это может нехорошо закончиться. Эльвира Георгиевна, большая к вам просьба — не заносите сей трэш в базу. Я с ним сначала сама поговорю. Как возможность будет. Очень вас прошу.