Зайдя в кабинет, заведующая показала девушке на диванчик и сама присела рядом. Выдохнула с наслаждением. Очень устала…
— В общем… сделали что могли. Там жуть была полная, перечислять не стану. Поправили самое опасное. Остальное можно потом. Сейчас его повезут к нам, в ВИП-палату. Что дальше — никто не знает. В течение суток-двух может наступить криз.
Лена наконец разжала губы. — Какие у него шансы?
— Сложно сказать… Ирина вздохнула. — Тут ведь столько всего. И полостное кровотечение может открыться, и поражение внутренних органов. Тромбоэмболия, тромбофлебит, сердечная недостаточность… Да ты сама всё знаешь. Шансы… неясно. Обычный человек и до операции не дожил бы. Но Андрей… не совсем обычный. Так что — не знаю. Пятьдесят на пятьдесят. Примерно так.
Лена молчала. Потом нерешительно произнесла: — Его сейчас привезут? Мне можно посмотреть?
— Не надо. Все уставшие, на нервах. Смирнова с ними — шуганет сразу. Сиделка будет до утра, потом сменят. Никого не пустят.
Она как-то по-детски скривила губы и опустила голову. Тихо прошептала:
— Я его так и не увижу.
Ирина глянула на девушку, мысленно вздохнув. — Беда-а…
Снаружи послышался шум. Раненому закончили послеоперационную обработку, наложили швы и везли в палату. Ирина поднялась, кивнула на дверь.
— Идем. Попробую тебе помочь. Но ничего не обещаю.
Подойдя к палате, велела девушке ждать в коридоре и зашла внутрь. Трое санитаров осторожно перекладывали Хоршева на «евро-кровать». За процессом внимательно наблюдала Смирнова. Затем пожилая медсестра стала подключать больного к многочисленным аппаратам. Начальница обратила внимание на вошедшую.
— Чего не спите-то?
— Вопрос есть один.
— К нему? Он не ответит.
Улыбнулась. — Да нет, к вам, Ирина Валерьевна.
— Ладно, сейчас…
Смирнова отпустила санитаров и проследив за подключениями, пошла на выход. Ирина двинулась вслед.
— Что за просьба у вас?
— Я насчет сиделки. Можно первую смену отдать Маричевой? Она последит до утра.
Начальница поджала губы. — Нет нельзя. Это вон она стоит? Это которая… — Она подняла руку, сделав двумя пальцами нехороший жест. — Нечего ей там делать.
— Откуда вы знаете про это?
— Работа у меня такая, все знать. Ирина Сергеевна, вы разве не понимаете? Тут не свиристелка нужна. В любой момент криз может начаться. С него глаз нельзя спускать! Ни на секунду.
Ирина вздохнула. — Поверьте, она с него глаз уж точно не спустит. Ни на секунду.
— В смысле?
— Она его ждала очень. Все это время. Тут… личное.
— Ах вон даже как… Смирнова усмехнулась. — Понятно.
Махнула одиноко стоящей девушке. — Подойди.