В последние дни Синявская, не выдержав тотального пресса, стала терять выдержку, срываться. Из «ангельника» просочились слухи об истерике, случившейся на тренировке. Может это было правдой, а может и нет. Кто знает…

— Я нисколько не сомневаюсь в заслуженности вашего успеха. Уровень вашего катания очень высокий.

— Ну а чего тогда?

Журналист решил сменить тему. — Многих интересует, почему вы не пошли дожидаться итогов к призерам? Было бы очень хорошо, если б вы поставили точку в этом вопросе.

Синявская буквально вспыхнула. — Вы думаете, я ее испугалась?

— Я так не думаю. Но может вы объясните?

— Да я просто не хотела рядом с ней сидеть! Вот и всё! Вы ее видели? Видели?

Она сощурила глаза и надула щеки. — Вот такая! И что, мне с такой рядом сидеть? Просто неприятно, вот и всё. Я и не пошла. У нас свободная страна, имею право.

Лэйя нажала на паузу. Вернула кадр, где Синявская ее изображала. И застыла, вглядываясь в карикатуру. Вдруг ее губы скривились, на скулах проступили желваки. Глаза вспыхнули гневом.

— Ну что ж…

15 января. С.-Петербург .19–40

Из стеклянных дверей ледовой арены вышли две девушки. Обе молодые, лет по 16–17, стройные невысокие. У каждой на плече спортивная сумка. Лера Синявская и Ксюша Морозенко. Они неспешно двинулись в сторону автобусной остановки. По пути негромко переговаривались.

— Лер, ты когда на сборы-то поедешь?

— Через неделю.

— В Новогорск?

— Угу.

— Говорят, там классно. Бассейны, сауны, джакузи. Прям завидно.

Синявская вздохнула. — Да было б чему завидовать…

Дошли до остановки, принялись ждать. Морозенко не унималась. — Говорят, там и солярий есть?

— Вот уж не знаю.

— Скинешь фотки?

— Да куда ж я денусь…

Подъехал автобус, раскрылись двери. Подружки попрощались. — Ну пока… Синявская поднялась в салон. Следом за ней еще пара человек. Пожилая женщина с большой тяжелой сумкой и неприметный паренек. В видавшей виды куртке, застегнутой у самого носа и черной лыжной шапочке.

Автобус был почти пустой, всего лишь несколько пассажиров. Лера оплатила билет в автоматической кассе и присела у окна. Почти тут же за спиной тоже кто-то сел. Она не обратила на это внимание. Задумалась, глядя сквозь стекло. Одна остановка, на подходе уже и вторая… Достала телефон и глянула время.

И вдруг ощутила укол в затылок! Очень даже болезненный. — С-с-с… Хотела обернуться и вдруг поняла, что не может! Вообще ничего не может, даже пошевелиться. Что такое! Стало трудно дышать. И вообще… все стало трудно. Она очень испугалась, попыталась крикнуть, но горло было как будто чужое. И голова! С каждой секундой росло давление крови, в ушах стало закладывать. Она захрипела в бессильной муке…