Участниками чемпионата России автоматически становятся фигуристы, которые выступали в серии Гран-при и в финале юниорского Гран-при ISU. Оставшиеся места распределяются между лучшими спортсменами по итогам пяти этапов Кубка России. В двух из которых они ОБЯЗАНЫ принять участие.
В этом сезоне Воронец на этапах Кубка выступила неплохо. И сумела-таки отобраться на чемпионат. А вот Каргина, уверенно победив на своем первом этапе, перед вторым… умудрилась простудиться. В день соревнований у нее была высокая температура. Несмотря на это, она рвалась на лед. Однако тренер ей не позволила, опасаясь за здоровье. И поскольку этот этап был завершающим из пяти, возможности «реабилитироваться» у нее не осталось. Увы.
Это конечно очень печально. Бармина рассчитывала на то, что помимо Ладыгиной (абсолютной и безоговорочной фаворитки) от ее Академии «выстрелит» еще одна фигуристка. Это очень важно, в плане репутации заведения. На Воронец особых надежд не было. Ее потолок — это десятка. А вот Каргина… запросто могла и за пьедестал побороться. Тем более что она еще молодая и может достичь больших высот.
— Очень больших!
Так что, «выбор» между Каргиной и Воронец был вполне ожидаем и логичен. Если Женя поедет на чемпионат в разобранном состоянии, то… лучше не надо. И тренер поступила честно. Дала ей шанс. Если восстановится — отлично. Если нет — сделает рокировочку. В Федерации конечно же пойдут навстречу. Там все хотят видеть Каргину на чемпионате. Так что проблем не возникнет…
Лэйя была примерно в курсе сложившейся ситуации. Не в деталях конечно, но то, что какая-то девчонка может закрыть ей дорогу на состязания, усвоила хорошо. И это ее совсем не устраивало.
Она стиснула пальцы. Глаза блеснули недобро. Губы скривились в усмешке.
— Горе тому, кто встанет на пути моем!..
Глава 10 Ты нужен мне!
Стук в дверь, затем она приоткрылась. На пороге кабинета возникла широкоплечая фигура в белом халате.
— Можно?
Заведующая оторвала взгляд от бумаг. — Да, можно. Что за вопрос?
Алатэ присел на стул. И как-то нерешительно повел плечом. Чуть наморщил лоб, словно не зная, как приступить к делу. Ирина Сергеевна нетерпеливо постучала пальцами по столу.
— Я вся внимание.
Он уныло вздохнул, понимая, что будет нелегко. И придется отвечать на очень непростые вопросы. Наконец решился.
— Я по поводу Фоминой.
— Так. И что же?
— Я знаю как ее вылечить! И не только ее. То есть… мне кажется что знаю.
Взгляд заведующей принял какое-то загадочно-вопрошающее значение. Она молчала, зная, что этот парень никогда ничего не говорит просто так. — Ну-ну, послушаем… Он продолжил: