— Валерия, благодарим вас за согласие на разговор. Он не отнимет много времени. Всего лишь несколько вопросов. Скоро стартует чемпионат Европы. Каковы ваши планы?

Синявская пожала плечами. — Не знаю, как получится.

— Вы рассчитываете повторить свой успех на чемпионате России?

— Да, рассчитываю, почему бы и нет?

— То есть, вы считаете, что ваша бронза заслуженная?

Лицо девушки скривилось, в глазах мелькнул злой огонек. Несколько секунд молчала, как будто сдерживаясь. И вдруг выкрикнула:

— Да, считаю! Считаю! И что? Что не так-то?..

После скандальных итогов чемпионата, жизнь девушки, доселе радостная и беззаботная, превратилась в сущий ад. На нее обрушился шквал тотальной ненависти. И дело не только в ней лично. Просто у людей еще не изгладилась из памяти история с Фоминой. Отношение к «академии Ангелов» и к ее главе, Лещенко было ниже всякого плинтуса. Хотя последнее время всё это как-то стихло, потеряло остроту. Народ вроде бы угомонился немного. Но достаточно было одной искры, чтобы разразилась новая буря.

— Опять за старое взялся???

На бронзовую призерку покатилась мощнейшая хейтерская волна. Вот уже три недели Синявскую поливали везде где только можно. Причем первоначальный гнев как-то плавно сменился насмешками-издевательствами. Теперь ее элементарно «опускали». И одной из главных фишечек стал отказ прийти в «место для призеров». Изощрялись как могли. Особенно насчет памперсов. Которыми она якобы обложилась, про причине сильного подтекания.

— Сильно описалась-то?

— Памперсами обложилась по полной.

— Ей всегда сухо. Лучшая реклама подгузников!

— Полная защита, в любое время, в любом месте!

— Слышь, Лерка! Могу подогнать вагон памперсов со скидкой. На полгода хватит.

Но это не всё. Ей прицепили очень обидную кликуху. Вообще, все известные фигуристки получали прозвища. Это как-то самой собой получалось. Кто-то скажет «удачно», остальные подхватывают и всё, уже навечно. Катя Ладыгина — Лада. Арина Зарипова — Зари. Мишина — Мишка (пренебрежительно). Женю Воронец за ее колючий нрав уже окрестили «Еженя». А вот Синявской досталось унизительное прозвище — Пампуся. И ничего поделать с этим уже нельзя. Приговор обжалованию не подлежит.

Всё это сильно удручало молодую фигуристку. Тем более, что она была совершенно не в курсе закулисных сделок своего шефа. Конечно же, Лещенко не стал посвящать ее в свои тайные «расклады». Он яростно утверждал, что всё было честно. А эти «инсинуации» — следствие элементарной зависти.

— Меня просто прессуют! Из-за истории с Фоминой. К которой я не имею никакого отношения. Как не стыдно?