Земля больно ударила по пяткам, чуть не свалив с ног, а сверху долетели каменные осколки и комья грязи.

— Гидеон, а вы там с малым не того? Не перестарались? — оскалился Рагнар, стряхивая со лба пыль.

— Гидеон, черт тебя дери! — подскочила Кравец и начала орать: — Вы, о чем там думали? Что вообще там было?

— Думали, как Дашку спасать, — Гидеон достал начатую бутылку «Царской», — Выпьешь?

— Давай! — Ольга приложилась к бутылке, жахнув от души, и отдала остатки мне. — Фу-у-ух… Рассказывайте, что там было, и будем думать, как заказ сдавать. Я не знаю, какая нужна отмазка, чтобы Павловский нас простил.

— Э-э-э, нет, — протянул Рагнар. Он помахал указательным пальцем в воздухе, а потом ткнул в мою сторону. — Никаких «нас» здесь нет. Есть мы, кто в поте лица убивал деймосов, и вот они, кто расхерачил здесь все к чертям собачьим. И только попробуй хоть в каком-то отчете приписать нас. А чоперам мой совет: как только граф узнает, что произошло с его имением, лучше будьте где-нибудь в другой губернии. И желательно сразу в Енисейской. Все, мы поехали.

Рагнар махнул своим, и дружная компания молча обтекла нас стороной. Только Локи что-то вякнул на тему, какие мы неудачники, и захохотал. Когда Номады уже подходили к воротам, Гидеон встрепенулся, будто вспомнил что-то, и крикнул им вслед:

— Рагнар, следи за спиной! Там оборотень в боевом бродит возле ваших моторок, — священник показал на лес, чуть левее дороги.

— Да пошел ты! — отмахнулся викинг, даже не оборачиваясь.

— Ну, смотри, я предупредил.

Я выпил «Царской», хотя переживал, что на пустой желудок да без закуски плохо пойдет. А потом уважительно посмотрел на пустую бутылку — мягонькая, даже нежная водка рухнула в желудок и стала разгонять тепло по всему телу. Может, Гидеон не так уж и не прав. С таким качеством местного продукта даже у меня есть риск подсесть на таких стрессах.

— Лыбу сотри, или у вас это семейно-заразное? — хмыкнула Кравец, будто сама только что не приговорила полбутылки. — Рассказывайте уже. И за Дашку спасибо, как очнется, будем проставляться. Если конечно, Павловский всем нам бошки не открутит.

За воротами раздалась стрельба. Гидеон все-таки не врал, что чувствует там нашу обернувшуюся обиженку. На всякий случай сходили проверить, не нужна ли помощь, но как ни крут был деймос, против команды из пятерых слаженных бойцов, шансов у него не было. Рагнар заметил нас и махнул рукой.

— Обиделся, — с улыбкой вздохнул Гидеон. — И пусть не говорит потом, что я не предупреждал.

— Проблемы будут?

— Да это разве проблемы? Так, фигня. Как говорят, если Номад обиделся, то, скорее всего, он сам неправ, — Гидеон похлопал себя по карманам. — А вот то, что я тебя послушал и «Царской» так мало взял, вот это проблема.