Я еле крышку успел закрутить, как меня буквально выдернул Гидеон и потащил к «буханке».

* * *

Отделение Ордена работало круглосуточно, а порой и активней в ночное время. Разрывам было все равно, когда открываться, а чем быстрее его закрыть, тем проще. И по силе деймосов и для ближайших жителей.

В городах и поселениях побогаче устанавливали вечные огни или, как выразился Захар, защитные источники со святым светом, который не на сто процентов, но довольно сильно сдерживал туман. Поэтому в таких местах еще могли переждать за крепким забором, чтобы утром приехали орденские и отловили разгулявшуюся нечисть.

А вот тем, кто победней, старались помогать сразу. Защиты святого света у них не было, но были так называемые «пискуны». Они же певчая порода птиц, похожих на канареек, которые чувствовали открытие разрыва и будущий выброс.

Мы перекусили в небольшом тихом трактире, переждав легкую суету с каретой скорой помощи и несколькими патрулями, которые хотели понять, что случилось с сумоистом.

Обсудили Кислого. Оказалось, что он мутный дворянин средней руки, лидер отряда «Южане». Отряд его тоже был мутным: то с бандитами их заметят, то сами в какой скандал влипнут. Их никто особо не любил, но дорогу переходить побаивались. А Кислым его прозвали за шрам, который из лица сделал недовольную гримасу. По легенде, оставил его деймос. В общем, Гидеон сказал, что при встрече я его легко узнаю.

Потом пересчитали добычу в виде портсигара, который Захар предложил переплавить в дробь из-за слишком знатного герба, и почти шести сотен рублей компенсации.

* * *

— Не настучит он? — спросил я и отломал вторую ножку от ароматного цыпленка-табака: все никак не мог наесться. И вкусно чертовски, и тело требовало энергию восполнить.

— Да, куда ему, крысенышу? — ответил Гидеон. — Сам же первый и получит.

— Я тут подумал, — сказал Захар, сильно подобревший после того, как я отдал ему все деньги (только красненькую одну оставил на карманные расходы). — А выгодное дело получилось! Считай, три малых разрыва закрыли, а в убытках только фара.

— Не-е-е, не наш путь, — потянул Гидеон, выпивший уже вторую кружку пива, и выставил палец вверх. — Но! Знаю я одну вдовушку богатую, но скрягу жуткую. Молоденьких и смазливых парней очень любит.

— Я пока не улавливаю, к чему ты клонишь? — аккуратно спросил я. — Но для справки: у меня как бы другие вкусы.

— Ха, да не, — рассмеялся святоша, — Померла уже бабка эта давно. Только на тот свет не торопится. Сечешь, мнемоник, куда клоню? По-любому она где-то клад зарыла.

— Ну, так-то мысль интересная, — кивнул Захар.