— Матвей, ты особо не распространяйся, что из другого мира, — не глядя на меня, сказал Гидеон. — Здесь для многих другой мир только один: тот, откуда лезут деймосы. И открывать порталы — верный путь в отступники, а потом на костер инквизиции.

— Окей, о дивный новый мир, — вздохнул я. — Ну а если кто спросит, кто я и где был?

— Свидетельство о рождении твое сохранилось, паспорт новый сделаем. И надо будет сертификацию у инквизиторов пройти, это даже важнее.

Гидеон притормозил, пропуская груженую дровами телегу, и добавил:

— Те, кто в курсе дел твоей семьи, думают, что тебя Гордей спрятал за границей.

— Гидеон, а что с отцом случилось, по-твоему?

— Хочу верить, что подставили, но дар у него опасный был, — снова вздохнул священник. — И не с таким, бывало, контроль теряли.

— А ты детали знаешь?

— Не было меня там, — чересчур резко ответил священник. — Убил он всех. Вообще всех и себя. Даже духов не осталось, чтобы допросить.

— И что бы ты делал на моем месте?

— Ищи способ вернуться домой, здесь тебя затравят или судьбу отца повторишь. Знал я твою бабку, кем-кем, а дурой она никогда не была, что бы там Гордей про нее ни думал.

— М-да… — Не на такой совет я, конечно, рассчитывал, но уже хоть что-то.

— Не спи, приехали. Держись меня и никуда не лезь, это понятно?

Я кивнул. И то скорее на автомате, потому что все мое внимание переключилось на город, к которому мы подъехали. Пройдя по задворкам от импровизированной парковки, мы вышли на широкую мощеную улицу, и я немного подвис. Не стесняясь, разинул рот и стал вертеть головой.

Город Белый Яр — небольшой и свободный, с точки зрения дворянства. Российская глубинка как она есть (тысяч пять постоянного населения). И, в принципе, даже сейчас такое можно найти в моем «московском» мире. Я, по крайней мере, подобное наблюдал в современном Звенигороде.

Дома в один-два этажа с мансардой, бледные, розовые или голубые краски, куча белой лепнины в виде арок, наличников или фальшивых колонн — в том мире, такое называют «историческая часть города». А в этом мире это и есть город.

Людей на улицах было не особо много. Женщины в юбках, тонких осенних тулупчиках и шляпках прогуливались и глазели на витрины, какие-то работяги собирали строительные леса, кто-то мыл витрину, а кто-то просто курил в ожидании покупателей. На лошадях проехал патруль местных стражей порядка: белые кителя, сабли на боку, у одного была кобура под револьвер.

Одежда на всех довольно старомодная, но видно, что крепкая и качественная. По моим прикидкам, в «московском» мире так могли одеваться в прошлом веке, как и в двадцатом году, так и пятидесятом.