Сначала Захар вытащил очень короткий обрез двустволки, прям огрызок, а потом уже небольшую стальную флягу, которая тут же исчезла в руке Гидеона. Он ловко скрутил крышку большим пальцем, выдохнул и опустошил фляжку. Даже последние капли стряхнул на высунутый язык.

— Бр-р-р! Что по патронам?

— Плохо, осталось всего три штуки, — сказав это, Захар покосился на меня. — С серебром только один и два зажигательных. Ну и обычных полпачки, но толку от них все равно мало.

— Хреново, — вздохнул священник, а потом вдруг резко дал по тормозам.

«Буханка» встала как вкопанная на самой границе с туманом. Разреженная серая муть, как рассветная дымка на реке, поднялась на уровень лобового стекла и начала обволакивать машину по бокам. Меня вмяло в жесткую спинку, а сзади еще и навалился сосед, чуть не продырявив меня вилами. Но возмутиться я не успел.

— Пацан, — Гидеон развернулся ко мне и протянул руку. — Держи, это огневик. Я Гордею обещал, что сохраню для тебя. Эта отца твоего.

Я взял в руки стальной прямоугольник, очень сильно напоминавший зажигалку «Зиппо». Только не блестящий новодел с картинками, а добротную, увесистую и явно раритетную вещицу. Потемневшее от старости серебро, гравировка по кругу: на основании крест, окруженный выпуклыми черепами, на крышке какие-то крючковатые символы, то ли руны, то ли что-то староцерковное. Несмотря на неровную поверхность, в руку легла как родная, будто песочный мячик-антистресс сжал.

Я легонько подтолкнул крышку, и со щелчком, как у классического ZIPPO, зажигалка открылась. Внутри тоже все стандартное: обгоревший фитиль в стальной перфорированной защите, крупное колесико над кремнем.

В нос ударил горький, но приятный запах из детства — полынь. Бабушка ее везде развешивала, говорила, что от злых духов убережет. И бутылочка абсента у нас дома всегда была припрятана.

Я захлопнул крышку и повертел зажигалку в руках. Там, где обычно выбивают логотип ZIPPO, красовалось незнакомое мне клеймо в виде двух треугольников. А сбоку, на всю высоту тянулась надпись: «FIAT IUSTITIA, RUAT CAELUM». Я посмотрел на Гидеона.

— Это что?

— Да свершится справедливость, даже если небеса упадут, — пренебрежительно ответил водитель, а Захар с Вилами перекрестились.

— Да я не про надпись, я про зажигалку?

— Зажигалка? — нахмурился Гидеон. — Эка ты извернул. Это же огневик.

— И что делать с ним?

— Как что? — Он пожал плечами. — Жечь, конечно. Только зазря смолу не переводи, это последняя.

— Приготовьтесь, — вклинился Захар, — они уже рядом.

— Держитесь все! — крикнул водитель и дал по газам.