— Простите, но я не понимаю, о чем вы, — проговорил Захар и на всякий случай отступил от меня на шаг. — Но признаю, что вам может быть сложно принять тот факт, что в нашей Вселенной есть разные миры, некоторые ученые называют их измерениями. И вы не в себе, учитывая, что вас как раз вернули из чужого мира домой.

— Самому не смешно?

Я вперился в его глаза, пытаясь разглядеть намек хоть на какую-нибудь хитринку, а заодно и себя ущипнул, а то вдруг все это странный сон, в котором, однако, боль пришла настоящая.

— Ладно. И как же я, по-вашему, оказался в чужом мире, откуда меня пришлось возвращать?

— В этом как раз нет ничего удивительного. Ваша бабка по материнской линии, кхм-кхм… — Захар дважды кашлянул в кулак. И либо я совсем поехал кукухой, либо за кашлем спряталось эмоционально окрашенное: «старая сука»! Захар тут же принес извинения: — Прошу прощения. Восемнадцать лет назад Мария Георгиевна, руководствуясь только ей известными причинами, выкрала вас из нашего мира и спрятала в вашем.

Я поднял указательный палец, мол, а теперь давайте помолчим, пока я думаю. Бабушку мою действительно звали Маша, хотя отчество другое. До тех пор, пока не начались проблемы с деменцией, она действительно была крута. Участковые у нее по струнке ходили, даже когда меня сдавать притаскивали. Гопота у подъезда ее всегда уважала. Другие бабки побаивались и шептались за спиной, и действительно сукой как-то назвали, но не старой, а стальной. И это звучало даже уважительно.

Восемнадцать лет назад я как раз стал сиротой. Как это произошло, помню плохо, что до этого было — тоже, лишь какие-то обрывки и смутные образы… Считай, жизнь-то началась с момента, как мы с бабушкой вдвоем остались.

Я поймал себя на мысли, что начинаю допускать, будто Захар правду сказал. Вспомнил погружение под воду и жалящие черные сгустки — аж передернуло! До такого в квестах и «ютюб»-пранках еще не додумались. Да и вокруг все было более чем реально, что исключало сон или наркотики.

— А что с родителями?

— Мне очень жаль, но они погибли.

— Как?

— Страшный несчастный случай, одномоментно унесший множество жизней, — вздохнул Захар, постукивая своим костылем. — Гордей Иванович оставил вам свои дневники, вы сможете ознакомиться с деталями его расследования.

— Ну, допустим… — медленно проговорил я, хотя еще не решил, что в итоге готов допустить. — А где, собственно, мой дед, который Гордей Иванович?

— К сожалению, он не пережил заклинание возврата, — погрустнел Захар, а я опять не заметил ничего подозрительного. Либо он мастерски играл, либо дед действительно был ему дорог. — Но не вините себя, Гордей знал, на что шел, когда соглашался на ритуал. Вернуть наследника рода было важнее.