Я не стал скрывать, что он мне понравился, и искренне поблагодарил Банши.

Во втором свертке оказалась простая, но увесистая, дубинка — нечто среднее между бейсбольной битой и скалкой. То есть в бейсбол не поиграть — коротковата, тесто не раскатать — форма кривобокая с расширением в виде груши. Против деймосов такая не поможет, а вот человека вырубить — милое дело.

К двум сверткам добавилась маленькая коробочка с десятью зажигательными патронами и клеймом оружейной фабрики Петрова. Я сразу же зарядил один, еще три запихнул в патронташ к последнему серебряному, а остальные спрятал в карман.

— А патронов не мало? — я поднял брови, делая вид, что смотрю, нет ли у нее еще подарков.

— Ты и эти-то не трать, дорогие — жуть, — предупредила девушка. — Мне из-за них еле-еле хватило, чтобы сонные гранаты купить.

— Зачем сонные, у меня ощущение, что я на неделю вперед отоспался.

— Ты-то, а охранники? Или ты все-таки валить их будешь? Я на мокруху не подписываюсь, — возразила Банши и ненадолго задумалась. — Пока что, а там еще посмотрим.

На улице все также было безлюдно. Я подумал, что либо богатеи еще спали, либо уже давно ушли на работу. А может, все вместе — отцы семейства уже убежали зарабатывать свои миллионы, а домочадцы еще почивают. Банши подошла к моторке, стоящей на углу, просунула в окошко ключи от дома и забрала конверт. Махнула мне рукой и пошла в арку узкого переулка между заборами. Я догнал ее и пошел рядом.

— Много заплатили?

— Не особо, твоей половины даже не хватило на мой гонорар, — покачала головой она. — Так что за помощь, еще будешь должен.

Я не стал спорить. Деньги — это наживное, а Гидеон у меня один. И, честно говоря, подаренный нож грел душу. То, что Банши на него потратила свои очки Ордена, вполне примирило меня с ее жадностью.

Мы обошли несколько домов, перелезли через невысокий забор, переждали в кустах, пока мимо пройдут две горничные с корзинками, перебежали чей-то участок и опять скрылись в переулке. Минут через десять оказались у сгоревшего дома, забрались на второй этаж и, стараясь не пачкаться об обгоревшие балки и рамы, приткнулись у окна.

Неплохой оказался вид — три штуки высоких ворот были видны уже практически до земли, и помимо них над забором уже открылись новые детали. Два патруля охранников, курсирующих вокруг дома. Клетка с собаками — тощими и злыми овчарками — и небольшая сторожка, возле которой стояла моторка с открытым верхом.

Охранники чем-то напоминали овчарок: такие же тощие и злые с типичными мордами уголовников. Ни единой формы, ни одинакового оружия, что говорило о том, что это бандиты, а не военные. У одного на плече была двустволка, у второго тесак на поясе. Вторая пара выглядела еще проще — топор на плече у одного и дубинка у второго. Плюс еще двое на вышке. Я тут же придумал им прозвища: Танцор, которому холодно стоять на месте, и лениво смотреть дальше, чем на дорогу, и Спящий Тулуп.