Надо же, уже и не удивляюсь таким вещам! Ко всему привыкаешь.

– Следуйте за мной, – торжественно сказал старик. – Нам нужен второй этаж, четвертая квартира…

Мы вышли за дверь. По грязненькой лестнице я стал подниматься вслед за Цебриковым. На втором этаже горела слабенькая лампочка без плафона. Имелись и две двери – с цифрами «3» и «4».

– А тройка куда ведет? – спросил я.

– Антик.

– У, – сказал я с понимающим видом. – Смешное место.

– Отсталый, нелепый, примитивный мир! Как можно – добровольно остановить научно-технический прогресс?

– А социальный?

– Социального прогресса вообще не существует, юноша. – Цебриков фыркнул. – Вот я вам такой пример приведу: в году одна тысяча восемьсот двадцать пятом приехал я в Санкт-Петербург посетить одну прелестную девицу, обсудить с ней «Северные цветы», первый выпуск, и нажраться с друзьями насколько денег хватит… А тут у Манежа – толпа. Знакомые офицеры. Сабли наголо, все несутся куда-то… Я им кричу: «Куда вас черт несет, карбонарии!» Бегу следом, увещеваю… Что там дальше случилось – знаешь, наверное? Ну так вот, а какой-то дурак квартальный на расследовании показал, будто я кричал «В каре против кавалерии!». У него, видать, уши давно шерстью заросли… И как я ни оправдывался, как ни возмущался – загремел вместе с декабристами. Был разжалован в солдаты, на Кавказе с дикими горцами воевал… Так вот, милый юноша! Скажите мне – чем отличаются те события почти двухсотлетней давности от нынешних? Глупая власть, восстанавливающая против себя народ; честолюбивые заговорщики, которым плевать на этот народ; трусливые караульные, готовые возвести понапраслину, лишь бы с себя вину снять; суд скорый и неправедный; волнения и жестокости на Кавказе… Скажите мне, существует ли такая вещь, как прогресс социальный, как развитие общества – от дурного к лучшему, от жестокого к гуманному?

Я молчал.

– Нет, нет и нет! – сказал Цебриков с чувством. – Вот потому я доволен своей нынешней участью. Мне не жмет цепь, на которой я сижу. Чудеса техники, возможность всемирового общения, чудная вольность нравов – во всем этом нахожу я настоящие успехи рода человеческого. А вовсе не в социальных институтах, которые служат лишь успокоению нравов черни и самообольщению правящих верхов.

– Значит, интернет? – спросил я.

– Да, – с вызовом ответил Цебриков. – Интернет. Телевизор. Телефон. Компьютер. Вот в чем величие человеческого духа! А за этой дверью – ваш Вероз. Добро пожаловать!

– Как мне найти таможенника Андрюшу? – спросил я.

– А, так вы проездом к нашим татарам? – Цебриков кивнул. – Сейчас все объясню.