Иллан потянулась и легонько шлепнула Котю по затылку. Сказала:

– Про баб – хватит, пожалуйста. Рассматривай это как окончательно пройденный этап твоей биографии.

Котя покосился на нее и, к моему удивлению, кивнул. Довольно-таки искренне кивнул. И продолжил:

– Работа куратора – все равно что работа управляющего в большом и справном имении. Крестьяне сами знают, когда сеять, а когда молотить. Кузнец чинит утварь, ба… женщины бьют из молока творог и возят продавать на базар, поп служит молебны. Все само течет, а управляющий сидит на крыльце, пьет наливку и… – Котя крякнул и неуклюже закончил: – Ну… ест там чего-нибудь…

Иллан неожиданно засмеялась и сказала:

– Котя, беру свои слова обратно. Ну если ты не можешь ничего рассказать без этого – говори, как тебе привычнее. Только при случае поинтересуйся, как делают творог, а как – масло.

– Я уже закончил, – мрачно сказал Котя. – Все, что перечислил, – это и есть вся моя работа. Теперь второе – что я могу как куратор. У меня есть вот это обиталище в Тибете. Уж не знаю, как выдрессировали этих монахов, чего наплели, но служат они фанатично. Я здесь бываю нечасто, но если надо – это надежное укрытие для куратора. Я могу передвигаться… ну… – Котя заколебался, подыскивая слова, – вроде как сквозь пространство. В любое место, где бывал раньше и которое запомнил. Мне надо придумать для него какое-то обозначение, кодовое слово – и потом я могу открыть к нему портал.

– Только к любому месту? – спросил я.

– Или к человеку. – Котя выглядел смущенным. – Которого знаю лично. Ну… на тебя у меня была наводка. Я периодически поглядывал… после того, как поссорились. Ну… на Иллан…

– Все ясно. А что ты еще умеешь?

– Да ничего, – раздраженно сказал Котя. – Каких-то совсем уж хитрых способностей у меня нет. Ни знаний всего на свете, как у таможенника. Ни силы, как у полицейского. Ни способностей к врачеванию. То есть все это как бы тоже есть – но слабее, чем у них.

– Фигня какая-то, – не выдержал я. – Ты же главный! Смотритель над всей Землей!

– Ага! – Котя тоже вспылил. – Как ты думаешь, у старосты барака в концлагере много было прав? Ну, пайка посытнее, койка помягче, да еще право с надсмотрщиками разговаривать. Вот и все! Ты уж не преувеличивай мои способности. Я всего лишь посредник. Специалист широкого профиля, но – все широкие специалисты неглубоки. Увы.

– Чем лужа больше, тем она мельче, – назидательно произнесла Иллан.

Мы с Котей удивленно посмотрели на нее.

– Афоризм, – неуверенно сказала Иллан. – А?

– Не получился, – ответил я. – Ладно, проехали. Котя, а чего ты лишился в последнее время?