Ну любят, любят люди творческого труда красивые декорации! Вот только в жизни такого, как правило, не бывает. Гитлер и Сталин не дерутся на мечах посреди разрушенного Рейхстага, космические корабли стартуют не с Красной площади, да и вообще – события, изменяющие лицо мира, вершатся в тихих кабинетах скучными людьми в безупречных официальных костюмах. Мы живем в скучные времена.

И именно поэтому так любим красивые картинки.

Платформа неслась между этажами, следуя всем изгибам небоскреба. Мимо пролетали этаж за этажом. Стеклянные витрины, шкафы, наклонные лотки… мелькнули и исчезли скелеты динозавров, чучело мамонта, неуклюжий паровоз…

Музей. Действительно – музей.

Подходящая декорация для чего-нибудь веселого. Но уж никак не для Самого Главного Боя.

Зря блуждал вокруг робот с человеческим сознанием, зря сюда стремился я. Мне нужно сердце функционалов. А музей на роль генерального штаба или правительственного дворца ну никак не годится.

Конечно, это здание для них ценно. Недаром стоит в их родном мире. Собрание редкостей и диковин, хранилище чужой, переделанной и искаженной истории. Но даже если его как-то уничтожить – это будет лишь мелкий и неприятный укол.

Я не нашел Сердце Тьмы. Простите, кардинал Рудольф, не получилось. Очень старался, но…

Пресс воздуха стал еще сильнее. Странно, мы вроде как не ускорились… Я поднял голову – и увидел, как стремительно надвигается потолок. Лифт промчался через все здание навылет, сейчас нас раздавит в лепешку, неужели я отдал неправильный приказ, неужели механизмы здания воспользовались словами «на самый верх» как возможностью раздавить нас, мамочка, что же я…

Потолок разошелся над нами, и платформа стала тормозить. Меня подбросило и заболтало над платформой, я едва касался ее ногами, почти плыл в воздухе… Гибкая металлическая рука крепко схватила меня за плечо, притиснула к металлическому телу.

Платформа затормозила.

– Спасибо… Анатоль… – пробормотал я, обретая снова опору. – Еще раз спасибо…

Робот молчал, осматриваясь. Я отлепился от теплого гладкого бока и последовал его примеру.

Крыша как крыша.

Кажется, с едва заметным скатом к краям. Легкое ограждение присутствует, хотя подходить ближе и не хочется. Впрочем, высоту маскировали облака – крыша здания чуть-чуть проступала над тучами.

Странное, нереальное ощущение…

Будто на палубе плывущего в небе корабля. Сероватые клубы волн, земля вдали – я видел городок, и даже библиотеку выхватил взгляд в мешанине улочек. Чуть в стороне – горы, превращающиеся в ровное как стол плато… это там я шел, пытаясь понять, в каком же мире оказался и что мне теперь делать. Рядом выныривают из облаков вершины других небоскребов, составляющих веер, – два с лишним десятка соприкасающихся площадок, два с лишним десятка миров. Я подумал, как это на самом-то деле мало по сравнению с бесконечностью. Как мало, и как странно тратить силы и знания на то, чтобы покорить еще один мир, чтобы разобраться с упрямой Твердью или вступить в бой с родным миром Анатоля. Ну зачем, зачем они это делают? Научиться странствовать из мира в мир, покорить пространство и время – и все для такой дурацкой, первобытной экспансии… Что же ими движет?