Стражники угрюмо молчали, они не понимали, в чем должны раскаиваться. Ну поимел бы девку Лхудо! И что? Они для этого предназначены! Наоборот, возмущались про себя, что обвинитель не понимает простой истины — им приказали. А нанимаясь в стражу они клялись во всем подчиняться нанимателю. Нет, бывают идиоты, которые ради каких-то своих дурацких идеалов могут не подчиниться, но такие вылетают из стражи, как пробка из бутылки.

— До них просто не доходит, что есть вещи, которых делать нельзя никогда и ни при каких обстоятельствах, — вмешался Уйдо. — Люди низкого морального уровня, способные на любое, самое гадкое преступление. Господин бургомистр, я бы советовал вам выгнать этих стражников, и не просто выгнать, а внести их в черные списки, чтобы не могли найти в вольных городах никакой работы, кроме вычерпывания дерьма. Может тогда до них что-то дойдет.

— Да-да, конечно, — закивал чуть ли визжащий от радости градоправитель, он был неимоверно счастлив, ведь к нему больше не придет ночью инфернальная сущность и не заставит творить мерзости.

— И следите, чтобы в вашем городе изнасилования детей и прочие гнусности стали невозможны, — продолжил старый боевик. — Мы будем приглядывать за Рангедормом, — он переглянулся с многозначительно скалящимся Ильей Петровичем. — Господин Тикхар, насколько я знаю, остается здесь и не позволит вам вернуться к прежнему. И если ему понадобится помощь в этом благом деле, мы ее охотно окажем.

Бургомистр принялся заверять, что никогда и ни в коем случае, на что Уйдо только скептически усмехался — он гнилую человеческую натуру прекрасно знал и был уверен, что немало магистратских чиновников наслаждались тем, что творили, и теперь будут немало расстроены. Их радует только отсутствие сущности, державшей их в рабстве. А когда поймут, что их власть существенно ограничили, будут крайне недовольны и постараются обязательно вернуть прежнее. Ну, на то есть Илья Петрович, он мужик резкий, церемониться со сволочами не станет.

— Пора возвращаться, — Уйдо снова повернулся к Ивану Афанасьевичу. — Возникли небольшие проблемы. Мне Айтос только что сообщил. Открылся еще один портал, из него вышла девочка лет семнадцати, с больным маленьким ребенком на руках. Искин заявляет, что нам обязательно нужно на нее посмотреть. У нее какой-то очень редкий и ценный дар.

— Идемте, — кивнул директор. — Здесь делать больше нечего. Илья Петрович, приглашаем в гости! Но, извините, с принесением клятвы.

— Естественно, — кивнул тот. — Безопасность превыше всего.

Вскоре активировался портал на площади, хотя можно было обойтись и без него, маяков по Рангедорму было рассыпано множество. Но зачем? Пусть лучше способность людей из «Доверия» появляться в городе иным способом останется в тайне. Мало ли что. Не стоит чужакам знать слишком много о их возможностях. Вместе со всеми ушел и принесший клятву Илья Петрович, которому очень хотелось погостить среди своих, говорящих по-русски.