Наконец, я слышу уставший мужской голос:
— Родственники Адель Алиевой есть?
Я подхожу сразу. Слова застревают где-то между лёгкими и горлом. Я просто смотрю. Не дышу.
Он кивает. Тихо. — Операция прошла успешно.
Он продолжает говорить, но я слышу только обрывки: — Потеря крови… повредили печень… стабильное состояние… ближайшие сутки — критические… потом — восстановление…
Жива. Это слово эхом разносится внутри
Я киваю, благодарю. Всё, что я чувствую — это то, как внутри меня начинает ломаться бетон. Страх, который держал меня, наконец отпускает, и в горле — будто крик, который не выходит. Только слёзы. Горячие, бесстыжие. И я не сдерживаю их. Плачу, прикрыв глаза.
И внезапно, Рашид — мой биологический отец обнимает меня и хлопает по спине.
— Все хорошо, мальчик. Все прошло. Все хорошо.
Я, сам не понимая, почему, цепляюсь за него и его слова, как за спасительную соломинку. Мир снова существует. С её дыханием. С её сердцебиением.
Мои дорогие, не могла оставить без вас без такого продолженния! Обнимаю!
Инжу звонит примерно спустя час после того, как доктор сказал, что операция прошла успешно. На автомате беру трубку и слышу ее тихий голос:
— Ты уже не будешь ночевать дома? Тебя не ждать?
Только сейчас я понимаю, что уже очень поздно, почти полночь, а я до сих пор сижу в больнице, будто от моего присутствия здесь хоть что-то зависит.
— Я приеду. Своим ключом открою, — говорю устало.
— Вы родственник Алиевой? — неожиданно ко мне приходит медсестра и ее вопрос звучит громко, так то Инжу слышит.
— Да, я.
— Заполните, пожалуйста, документы на платную палату. В регистратуре, — указывает мне на холл.
— Хорошо, сейчас.
— Эмир, что случилось? — искренне беспокоится Инжу. — С тетей Жаннат что-то?
— Нет. С мамой все хорошо, — заполняю легкие воздухом, чтобыы ответить честно. — Это Адель. Она попала в больницу.
— Адель? Твоя сестра? — не понимает жена. — То есть она же получается, не сестра уже.
— Получается.
— Хорошо, если она тебе не сестра, — в ее голосе проскальзывает обида и язвительность, — при чем здесь ты?
— Инжу, давай потом, пожалуйста. Я заполню документы и приеду.
Но вместо ответа я слышу гудки. Инжу не догадывается о нашей с Адель дружбе. О том, что именно ее я люблю все эти годы. И так будет лучше. Пока.
Домой приезжаю за полночь. Сплю плохо из-за кошмаров. В нем нет четких лиц, все какие-то образы, тени, коридоры. Просыпаюсь разбитым, но с осознанием, что Адель жива. И эта мысль греет сердце, заставляет встать и двигаться дальше.
Инжу разговаривает со мной сквозь зубы и по необходимости. Дуется, демонстративно гремит посудой и на вопрос сына, ухожу ли я на работу, она вдруг говорит: