Вначале, только еще придя в себя, Амилия была немного растеряна. Она не до конца понимала, что произошло и как оказалась в этом месте. Последнее, что она помнила, было весьма расплывчатым и не давало ответов на многие вопросы. А еще ко всему примешивалось то, что она успела увидеть, пока болела, что вносило еще больший разлад в ее воспоминания, и ей было сложно отделить, где была реальность, а где привиделось.

Но после на редкость краткого рассказа Чужака все детали прояснились, даже те, про которые он умолчал и которые были чуть ли не самыми важными. И если раньше этот парень ей был просто симпатичен, то после того, что она вспомнила и поняла, это чувство переросло во что-то иное. Она вспомнила, как он согревал ее ночами своим телом, как отдавал ей еду, что добывал, почти ничего не оставляя себе. Как пытался вылечить ее магией, хотя та давалась ему с большим трудом и болью. Она вспомнила, как он пытался любыми средствами спасти ей жизнь. И при этом явно не рассчитывал ничего получить в ответ. Он просто ее спасал.

Было ли новое чувство какой-то извращенной формой благодарности? Амилия не знала, но даже если и так, то ее все более чем устраивало, и менять что-то она не хотела, даже будь у нее такая возможность. Она была счастлива, и этого было для нее достаточно. Пусть, возможно, ее счастье продлится недолго. Может, даже до рассвета, а потом Чужак проснется и оттолкнет ее, решив, что все произошедшее было ошибкой. Но сейчас она была счастлива и наслаждалась этим чувством, буквально купалась в нем.

Повернувшись на бок, она положила свою голову на грудь Чужака и, слушая, как бьется его сердце, провалилась в сон.

Сказать, что староста деревни был зол, — это ничего не сказать. Он был в ярости, и, окажись в тот момент перед ним какая-нибудь тварь из Леса, он бы порвал ее голыми руками не задумываясь. И причина его настроения была вполне определенной — уже прошло столько времени, а отряд охотников до сих пор не вернулся. Его дочь не вернулась! И ладно бы только это… То, что отряд задерживался, было бы не сильно страшным событием, если бы не еще кое-что.

— Борст, ты сделал, что я просил? — спросил он у лекаря деревни, который сидел в углу комнаты и всеми силами старался не попасться мужчине под руку.

— Да, Самир, — ответил лекарь и замялся с ответом.

— И что? Не тяни, Борст! Я сейчас не в том настроении.

— Ничего, Самир. Их амулеты не откликаются, как и Чужак.

— Ра-а! — заревев, староста обрушил свои кулаки на стол. Чего тот не выдержал и разломился на две части.

— Успокойся, это еще ничего не значит! Ты же сам знаешь, каким бывает Лес. Может, они слишком углубились в него, вот я и не могу ничего почувствовать. В любом случае это не значит, что они мертвы, — попытался Борст успокоить своего друга.