Со мной явно что-то не так. Хронический идиотизм? Героизм? Усмехнувшись своим мыслям, выхожу на берег небольшого ручья. Не река или озеро, но помыться получится. К чему и приступаю, сорвав с себя обугленные лохмотья и начав отмываться.
— Нам пора, — произнесла Салара, останавливаясь.
Отвожу взгляд от спин впереди идущих людей и смотрю по сторонам. Путь, на удивление, оказался выматывающим, и, чтобы его выдержать, пришлось сосредоточиться на том, чтобы переставлять ноги. Да, она права, уже начинает темнеть, скоро станет совсем темно, и, значит, время пришло. Осторожно снимаю с себя раненого, которого нес все это время, и кладу его на волокушу.
С каким-то даже облегчением встречаю эту новость, что дальше не придется идти вместе со всеми. Тяжело мне дается просто идти рядом с таким количеством раненых и не помогать им. Наверно, сказывается время, проведенное в качестве целителя, что-то во мне успело опять измениться. Но как бы мне ни хотелось облегчить их страдания, помогать нельзя, нужно экономить энергию для предстоящего сражения, сейчас это важнее.
Остальной отряд продолжит идти дальше, подыскивая место для лагеря, а вот я и Салара останемся и даже пройдем немного назад, выискивая удобное место для засады. В том, что враги в этот раз будут преследовать нас до конца, сомнений нет. Их местоположение отслеживаю с помощью поискового заклинания. Пусть расстояние между нами немалое, но благодаря жестко заданным параметрам заклинания сложностей с этим не возникло. И шли мы не просто так, а стараясь выдержать определенную дистанцию — чтобы они и не догнали, но и чтобы не потеряли, чувствовали, что вот-вот мы окажемся в их руках. Это расстояние пришлось нащупывать интуитивно, следя за их поведением: ушли слишком далеко — они теряют нас и останавливаются, чтобы их ищейка мог что-то наколдовать и снова нас обнаружить.
— Ты готова? — спрашиваю у Салары, провожая взглядом уходящих. Они даже не заметили нашей остановки, только один Дарн оглянулся и кивнул нам.
Самые здоровые тащат на себе волокуши с тяжелоранеными, остальные пытаются просто идти и не упасть. Мне же места за волокушами не нашлось, как ни странно, так что нес на себе раненых, кого можно, по очереди с каждой волокуши, облегчая их. Так и не понял, почему никто не захотел уступить мне место за упряжью волокуш.
Да уж, тяжелая ситуация, никому не пожелаю в ней оказаться. Немного удивляет, что никто из «здоровых» не жалуется на такое положение дел и использование себя в качестве тягловой силы. Понимают, что могут оказаться сами на их местах? И такое поведение вполне нормально, на мой взгляд, сам бы так поступил, но люди… бывают разными. До сих пор не могу никак понять, почему и как я во все это влез.