— Идём. Нужно к колодцу на Соборной площади. Запечатаем его. Хоть это сделаем.
Светлов поднялся, пошатываясь.
— Чем запечатаем?
Демьян подумал.
— Магией. — Он посмотрел на Светлова. — У тебя есть знакомые среди магов? Алхимиков?
Светлов кивнул.
— Один. Старик Ефим. Алхимик. Живёт у Торговой площади. Может, он ещё жив.
— Веди.
Они вышли из дома. Усадьба дымилась. Небо над городом светлело — рассвет близко.
Ночь закончилась.
Но ад продолжался.
Демьян сжал револьвер.
Четыре патрона.
И враг где-то там. Невидимый. Неизвестный.
Но он найдёт его.
Даже если придётся сжечь весь город дотла.
Демьян остановился у порога, оглянулся на дымящийся дом.
— Подожди.
Светлов обернулся, удивлённый.
— Что?
— Оружие. — Демьян шагнул обратно в прихожую. — Дед был чумным доктором. Он готовился к войне с эпидемией. У него должно быть ещё оружие. Не только револьверы.
Светлов нахмурился.
— Где?
— В подвале. В тайной комнате.
Они спустились по каменной лестнице. Подвал уцелел — огонь не добрался сюда. Только запах дыма висел в воздухе.
Дверь в тайную комнату была приоткрыта. Демьян толкнул её. Внутри всё так же — стол с инструментами, шкафы с книгами, костюм чумного доктора на манекене.
И шкаф с оружием. Тот самый, где лежали револьверы.
Демьян распахнул его полностью. На верхней полке — коробка с рунными патронами. Он взял её, открыл. Восемьдесят восемь патронов осталось. Сунул коробку в глубокий карман плаща.
Ниже, на второй полке — ружья.
Два длинноствольных ружья. Охотничьи, с гравировкой на стволах. Серебряные накладки на ложе. Магические руны вдоль металла — те же, что на револьверах.
Демьян взял одно, открыл затвор. Чисто, смазано. Дед ухаживал за оружием. Рядом лежали патроны — крупная дробь, в кожаных подсумках. Он взял подсумок, повесил через плечо.
— Держи. — Он протянул второе ружё Светлову.
Доктор взял неуверенно.
— Я никогда не стрелял из такого.
— Научишься. Цели крупные, промахнуться сложно.
На нижней полке лежало что-то массивное, завёрнутое в промасленную ткань. Демьян развернул.
Дробовик.
Короткий, тяжёлый. Двуствольный. Стволы широкие — под картечь. Приклад резной, рукоять обмотана кожей. И снова — руны. Серебро.
Демьян поднял его. Тяжесть приятная, основательная. Открыл затвор — пусто. Рядом в ящике лежали патроны — толстые, латунные. На гильзах выгравированы символы.
Он зарядил оба ствола. Щелчок. Закрыл затвор.
— Картечь, — сказал он, показывая Светлову. — Один выстрел — десять свинцовых шаров. Любого мертвеца разорвёт пополам.
Светлов смотрел на арсенал, ошарашенный.
— Ваш дед готовился к войне.
— Он её видел. Знал, что будет снова. — Демьян взял ещё один подсумок с патронами для дробовика, повесил на пояс. — Поэтому и оставил всё это.