Двадцать вёдер. Тридцать.
Огонь на первом этаже погас. Остался только второй. Окна там пылали. Но огонь замедлился — не хватало воздуха.
Демьян швырнул ведро в окно второго этажа. Попал. Вода залила подоконник, потекла внутрь.
— Лестница! — крикнул Светлов. — Через лестницу доберёмся!
Они ворвались в дом. Прихожая в дыму, но огня нет — потушен. Лестница впереди. Нижние ступени целы. Верхние — тлеют, обугленные.
Демьян полез наверх, держа ведро. Ступени скрипели, трещали под ногами. Одна провалилась. Он ухватился за перила, подтянулся.
Наверху — пекло. Жар нестерпимый. Коридор горел. Стены, потолок — всё в огне.
Демьян бросил воду на ближайшую стену. Пламя зашипело, отступило. Светлов подал второе ведро снизу. Демьян вылил. Третье. Четвёртое.
Огонь слабел. Отступал. Дым становился гуще, но пламени меньше.
Они работали не останавливаясь. Вёдро за ведром. Светлов внизу у колодца, Демьян наверху. Потом менялись — Демьян спускался за водой, Светлов поднимался.
Час. Может, два. Время размылось.
Когда Демьян вылил последнее ведро на тлеющие балки спальни, он рухнул на колени. Не было сил встать.
Огонь погас.
Дом стоял. Обугленный, покорёженный, но стоял. Первый этаж цел. Второй — наполовину выжжен, но не рухнул.
Светлов сидел внизу, в прихожей, прислонившись к стене. Лицо чёрное от сажи. Руки в волдырях. Дышал тяжело, хрипло.
Демьян спустился, упал рядом.
— Спасли, — прохрипел он.
— Да, — Светлов закрыл глаза. — Спасли.
Они сидели молча. Снаружи слышались крики — где-то в городе, далеко. Но здесь, в усадьбе, тихо. Только потрескивание углей и капель воды.
Демьян посмотрел на свои руки. Волдыри, кровь, грязь. Он не чувствовал боли. Только усталость. Тотальную, всепоглощающую.
— Граф, — сказал Светлов тихо. — Тот человек. Кукла. Он сказал — город должен пасть. Кто-то хочет уничтожить Черноречье.
— Знаю.
— Кто?
Демьян молчал. Думал. Кукла. Магия. Руны на груди. Кто владеет такой магией? Боярские роды. Маги. Алхимики.
Волынские. Дед подозревал их.
Но нужны доказательства. Не догадки.
— Не знаю, — сказал он наконец. — Но узнаю. Найду этого ублюдка. И убью.
Светлов открыл глаза. Посмотрел на него.
— Убьёте?
— Да.
— Это… это убийство, граф. Даже если он виновен — его нужно судить. По закону.
Демьян усмехнулся. Горько.
— Закон? Какой закон? Губернатор прячется. Стража не выходит. Судьи, наверное, тоже сбежали. — Он посмотрел Светлову в глаза. — Закона больше нет, доктор. Есть только выживание.
Светлов молчал. Потом кивнул. Медленно.
— Может, вы правы.
Они сидели ещё несколько минут. Потом Демьян заставил себя встать.