Демьян вышел. В коридоре сжал кулаки.
Строгов не доверяет. Ищет подвох. Хочет найти вину.
Завтра будет проверка. Катакомбы. Руины.
Нужно быть готовым ко всему.
Демьян вернулся в усадьбу. Проверил оружие. Саблю наточил. Взял фляги с водой, факелы, верёвку.
Сел за стол. Смотрел на кольцо на пальце.
Оно слабо светилось. Тёплое. Живое.
Если завтра что-то пойдёт не так… Если Строгов попытается арестовать…
Демьян сжал кулак. Кольцо вспыхнуло ярче.
Он будет защищаться.
Любой ценой.
Город важнее его жизни. Важнее его чести.
Демьян не предаст людей Черноречья.
Даже если инквизиция объявит его еретиком.
Даже если придётся бежать.
Он доведёт дело до конца.
Найдёт врага.
Уничтожит его.
И только потом… может быть… сможет отдохнуть.
Но не сейчас.
Демьян лёг спать поздно. Спал плохо. Снились мертвецы, огонь, крики.
И Огнев. Разорванный пополам. Протягивающий кольцо.
«Сожги их всех, Базипольский. Сожги дотла».
Демьян проснулся в холодном поту.
За окном рассветало.
Время идти в последний поход в катакомбы.
С инквизицией.
Рассвет был мутным и серым, как грязная вода.
У входа в крипту собора стояли двое: Демьян и Строгов. За инквизитором — десять стражников в чёрных доспехах, похожих на гробы. Жирова Строгов не пустил.
— Только мы с вами, граф, — сказал инквизитор, натягивая перчатки. — Не хочу, чтобы ваши верные псы мешали объективному расследованию.
Демьян толкнул дверь крипты. Петли взвизгнули, как зарезанная свинья.
Спустились по ступеням. Факелы вырывали из темноты куски стен, покрытых плесенью и древними надписями. Воздух был мёртвым — холодным, сырым, пропитанным гнилью.
— Сколько раз вы спускались сюда? — спросил Строгов, идя следом.
— Дважды.
— И оба раза все умирали, кроме вас. Какое везение.
Демьян не ответил. Шёл вперёд, сабля стучала о бедро.
Тоннель расширялся. Строгов водил рукой по стенам, изучая руны. Облизывал губы, как крыса, нашедшая падаль.
— Защитные знаки… очень старые… — Он обернулся к помощнику. — Записывай: магия древняя. Мощная. Кто-то здесь жил. Долго. Прятался от света.
— Это старое кладбище, — сказал Демьян. — Четыреста лет назад хоронили здесь бояр.
— Или не только бояр. — Строгов усмехнулся. — Может, колдунов. Еретиков. Тех, кого церковь не приняла. — Он посмотрел на Демьяна. — Кто знает, что ещё лежит в ваших семейных склепах, граф?
Демьян сжал челюсти. Молчал.
Первое тело встретилось через пятьдесят шагов.
Мертвец. Полуистлевший, покрытый слизью. Голова отрублена чисто, лежит в метре от туловища.
Строгов присел. Изучал долго, тыкал пальцем в разрез.
— Сабля. Удар профессиональный. Один. Без колебаний. — Он поднял взгляд. — Ваших рук дело?