А взломать ее из космоса не сможет ни мой Волшебник, ни сам Трехглазый Джо, чтоб он уже сдох в адских мучениях.
Обратно к станции, которая была к нашему местоположению ближе всего, незаметно вернуться тоже не получится.
— Ну и какой же у нас тогда план, кэп? — поинтересовался Генри после того, как я изложил ему эти соображения.
— Сидеть ровно, экономить ресурсы и ждать, — сказал я.
— И чего ждать?
— Если не повезет, то смерти.
— А если повезет?
— Мусорщиков.
После того, как семьдесят два года назад один из пассажирских лайнеров на выходе из «кротовой норы» врезался в облако неустановленного космического мусора, в Содружестве были приняты новые нормы охраны окружающего пространства, главной из которых стала нулевая толерантность по отношению к отходам человеческой жизнедеятельности, которые могут представлять опасность для судоходства.
Происхождение того самого облака, которое послужило первопричиной принятия закона, официально до сих пор неизвестно, но злые языки (в том числе, Трехглазый Джо Кэмпбелл) поговаривали, что это были отработанные мишени Второго Военного Космического флота Содружества, по которым этот флот отстрелялся за добрых пару десятков лет до инцидента. Стрельбы происходили далеко от «кротовой норы», и вояки даже не подумали, что им стоило бы убрать за собой. Дескать, космос огромен, и риск, что подобная халатность может привести к трагедии, тогда показался им ничтожным.
Ведь о том, что космос огромен, известно даже ребенку.
А еще даже ребенку известно, что космос не статичен, и все объекты находятся в постоянном движении…
В общем, с тех пор в Содружестве тщательно следят за обстановкой, особенно если речь идет о внутреннем пространстве густонаселенных систем, и я не сомневался, что этот случай они тоже не оставят в стороне. По ходу боя мы разломали несколько перехватчиков, да и «Старый Генри» отнюдь не разлетелся на атомы, а развалился на довольно крупные и потенциально опасные куски, так что я не сомневался, что рано или поздно кто-нибудь прилетит их собирать.
Все упиралось во временной фактор.
У меня в запасе оставалось чуть больше двух недель, и я надеялся, что мусорщики сумеют уложиться в этот временной промежуток.
— Бывал ли ты когда-нибудь в задницах глубже, чем эта, кэп? — поинтересовался Генри.
— Сложно сказать. Все задницы, в которые я попадал, были сугубо индивидуальны, и в виду их извилистости сравнивать их тупо по глубине было бы некорректно.
Смысл этого сравнения появился бы только в том случае, если бы мы из текущей задницы все-таки выбрались, но пока до спасения было далеко.