Маленькая гадость не превышала размером карманную собачку. Грубые каменные сколы имитировали короткую шерсть, а на маленьких пальчиках блестели совсем не каменные когти! Стальным блеском они перекликаясь с клыками. Твареныш разинул пасть, крутанулся и, подпрыгнув, бросился мне в лицо.

«Сзади!» — подтолкнул нас Муха, сбивая мне прицел, но уводя из-под прыжка второй обезьянки.

Придавить ее тяжелой ножкой не получилось. Кровать рухнула, пробила днище и на несколько секунд запутала в тюфяке и простынях маленького каменного голема. Того, что прыгнул на меня с комода, я пропустил над головой и выстрелил ему куда-то под хвост. Камень повело и, сделав в воздухе сальто, деймос улетел к своему товарищу.

Я попытался подхватить третьего, все еще сидящего на комоде и сверкающего глазками, но Ларс не успел. Сигнал телекинеза пролетел насквозь, где мгновение назад сидела обезьяна, отразился от зеркала и вернулся ко мне.

«Не успеваю… слишком шустрые…» — прохрипел Ларс.

«И кто у нас тут капитан очевидность? Конечно, не успеваешь, старый хрыч… Матвей, приготовься!» — Муха ткнулся в мою ладонь, вероятно, желая, чтобы для демонстрации будущей крутости я еще и ножик подбросил в воздух — Нет, так нет… Крутись, волчок…'

И я начал крутиться.

Словно не против трех карликов воюю, а от разрозненной толпы отбиваюсь. Развернулся и встретил выстрелом в упор летящую на меня каменную тушку. Согнулся, пропуская вторую и процарапал камень финкой, пробив небольшую лунку под лопаткой. Запрыгнул на край кровати, спасая ботинки от клыков, подцепил телекинезом половую доску и вздернул обезьянку вверх, на уровень дула Задиры, чтобы расстрелять в упор.

Сразу же завалился на матрас, встречая финкой вторую зверюшку. Лезвие выгнулось, заскрежетало по камню. Звук этот противно отдавался в зубах, но, к счастью, клинок выдержал. Я скатился с кровати и ударил тяжелой пяткой рукояти ровно промеж каменных глаз, а потом еще несколько раз — в район локтя, надеясь сломать лапу. Но тщетно, только костяшки расцарапал, когда рукоятка соскочила.

Потом я свалил телекинезом люстру, а сверху вешалку и комод, каждый раз остро осознавая тщетность борьбы против мрамора. Будто в стену долблюсь: чем бы я ни пытался завалить деймоса — все превратилось в щепки, а каменные обезьяны просто из пыли восставали и даже не почесались ни разу!

Ушел на второй раунд. Я упорно пытался повторить то, что прокатило с горгульями, но постоянно не успевал сфокусироваться. Странная игра в кошки-мышки, а точнее, охотник-обезьянки уже порядком напрягала меня. Белка отчиталась, что ведьма замерла, скрывшись в небольшом флюгере на крыше.