«Парни, давим!» — я призвал фобосов, когда до клыков оставалась всего пара метров.
Собрал силу каждого, сфокусировал и выпустил, надавливая аурой. Мощь мэйна, скорость Мухи, брюзжание Ларса — новый коктейль в моем арсенале невидимым облаком обволок динозавра и начал его тормозить. Я будто уперся в падающую на меня бетонную стену. Сдвинуть не мог, как ни напрягал мышцы, но и не ронял.
Краем глаза заметил движение. Сбоку Банши со Стечей оттаскивали Гидеона к выходу, а тем временем над моей головой мелькнуло худое гибкое тело Искры.
Короткий разбег, прыжок на каменный выступ, оттуда на потолочную балку, пробежка и снова прыжок — уже на спину «дракону». В руках у девушки зажегся обруч, разомкнулся и вытянулся в струну. Искра ударила им, как кнутом. Закинула струну под огромный затылок, закручивая огненный хлыст вокруг шеи и начала его стягивать.
— Бего-о-о-ом! — заорала Банши и бросила под ноги «костяного дракона» скрутку сразу из четырех склянок. — Три, два…
Искра (еще до того, как прозвучало «три») уже бежала по балке в сторону разбитого окна на крышу. Я же чуть затормозил. Не сразу прошло оцепенение в мышцах после использованной силы ауры. Я бросился к ближайшей двери, мельком заметив табличку: «Египетский зал».
Взрыв раздался спустя полсекунды после громкого удара, когда отрезанная голова рухнула на пол. Волна горячего пыльного воздуха с мусором, осколками и костями подтолкнула меня и вынесла, распахнув мною двери. Я кубарем прокатился по полу, сбивая и раскидывая глиняные сосуды, тяжелые статуэтки и прочую хрень великой культуры.
Остановился, врезавшись в деревянную кушетку. Покрывала, свисавшие с кровати, и разбросанные подушки смягчили удар. Но все равно узоры и египетские иероглифы двоились, устраивая перед глазами размытый хоровод.
«Какой интересный способ врываться к женщине в спальню…» — в голове раздался незнакомый голос, а с кровати свесилась женская призрачная голова.
Она смотрела прямо мне в глаза.
Я встряхнулся и помотал головой, глядя, как тает образ женщины. Либо глюк, либо последствия взрыва. Оглянулся на зал и тихонечко застонал.
Выломанный моей тушкой дверной проем сильно сокращал зону видимости, но общую картину передавал. Ураган, ливень, землетрясение — и все в одном помещении. А снаружи уже истерично звенели пожарные колокола.
Сквозь дыры в разбитой стеклянной крыше крупными каплями сыпал разошедшийся дождь, не давая разгореться огню. Заливал не все, оставляя там и тут проплешины с дымящимся мусором.
Стена обвалилась, целые глыбы слипшегося старого кирпича засыпали проход и перекрыли вид на остатки раскрученного динозавра. Только кусок расколотого черепа, воткнутый клыками в пол, будто бы осуждающе косился в мою сторону. Ровно до тех пор, пока на него сверху не рухнул кусок какой-то балки.