— Конечно! — Клерк закашлялся от удивления и провел рукой по залу, но вовремя остановился, поняв, что людей-то и нет.
— Может, хотя бы одиночные заявки есть?
— Нет, — устало ответил менеджер: явно это уже по кругу пошло. — Турнир для отрядов, от пяти человек. Если вам не хватает участников, вы можете кого-нибудь нанять — это не запрещается.
— По правилам мы проходим, — потряс крюком перед менеджером Захар. — Но, может, хоть частично снизить цену можно, а?
— Послушайте, я снизил взнос, я зарегистрировал мнемоника по упрощенной программе, я даже доступ к оружейной вам сделал с хорошими ценами. Что вам еще надо? Не хотите на турнир — ваше дело. Вступительный взнос не нравится — так не я их придумал. Не хотите попасть на торжественную церемонию в Орден к высшей лиге, а потом и на главный бал года — и не надо. Откуда вы вообще беретесь такие, а? А с виду еще приличные люди. Всё, по турниру думайте до завтра, потом лавочка закроется! А сейчас выбирайте заказ, я приставлю к вам проверяющего, и, если все пройдет хорошо, станете действующими членами столичного отделения.
— Кажется, перегнули, — кашлянул в кулак Гидеон, а потом уже громче спросил у клерка: — Уважаемый, что порекомендуете?
— Берите Собачий переулок, — немного подумав и поглазев на доски, ответил клерк. — Для новичков, которые, хм, частично проходят по правилам, в самый раз будет.
— Хм, там же крысы, да? — Гидеон задумался, покосился на Банши, которая не слышала разговор, а только-только выходила из буфета, и улыбнулся. — А-а-а-а, давай…
— Да-да-да, только мы выбираем Хитровку.
Встречу с проверяющим назначили сразу на Хитровской площади, но через три часа — под этот заказ должны были выделить, как выразился клерк, специально обученного человека. Поэтому было время и зайти за патронами, и сгонять домой за снаряжением, подкрепиться и прогуляться.
Мы вышли из отделения «второй лиги» и остановились у главного здания. Красивое, зараза! И величие, и мощь, и сила — постройка чуть ли не вибрировала, каждый камешек и стеклышко годами впитывали в себя мощь сильнейших одаренных. Даже приближение весны чувствовалось ярче, будто сила добавляла парочку градусов в окружающую температуру.
— Матвей, чувствуешь?
— Весну? — Я поймал на лицо лучик солнца, отскочивший от витражей, зажмурился и раскинул руки. — М-м-м…
— Тьфу, ты! Ауру проверь, — оборвала мою медитацию Банши. — Здесь скверна, такой же след, как в зеркалах.
Я переключил зрение, и первое, что я увидел, вызвало нечто похожее на кислотные галлюцинации. Разноцветные вихри толстыми жгутами закручивались в радужный фонтан. Метрах в двадцати над самой высокой точкой здания они рассыпались брызгами, опадали и, не достигая земли, втягивались обратно. И все это буйство цвета находилось в постоянном движении.