— Пытались, конечно! — профессор всплеснул руками. — Десятки раз! Вот только каждый раз все сводилось к одному неутешительному выводу — необходимо отправить в баг слишком много материи для того, чтобы он изменился хоть насколько-то заметно. Это банально выходило слишком дорого, особенно в довольно стесненных экономических условиях купола.

— Тогда почему это сработало сейчас? — не отставала Скит. — Ведь сейчас материи вообще практически не было!

— Полагаю, это из-за того, что баги перекрыли друг друга. — профессор описал пальцем окружности в воздухе. — Могу предположить, что энергия бага, если позволите, не соответствует энергии другого бага, они не одинаковы, поэтому аномалии реагируют друг на друга, как на материю. Но в то же время их энергии крайне похожи, как две волны, созданные разными источниками, но одинаковые по частоте и амплитуде. И, когда эти две волны встречаются, в тех местах, где формы волн оказываются одинаковы, происходит резонанс! Количество выбрасываемой энергии удваивается, она снова накладывается на энергию другого бага, снова резонирует, и так до бесконечности! Подобный каскадный резонанс высасывает из бага гигантское количество энергии, и длится это до тех пор, пока их границы не перестанут соприкасаться.

Кинув еще какую-то мелочь со стола, я убедился, что профессор прав — буквально в сантиметре от границы действия Теслы уже начиналась граница Кельвина, который отреагировал огненным протуберанцем. То есть, баги, возможно, и рады бы продолжить свое противостояние в попытках выяснить кто победит слон или кит, да не дотягиваются друг до друга.

Ну а так как все баги были строго круглыми, то, уменьшившись в диаметре, они открыли немало места вдоль стен, где можно было просочиться, не боясь задеть их.

Так мы и сделали. Сперва пропихнули вперед коробку с багтрекерами, а потом и сами аккуратно, вдоль стеночки, прижимаясь к ней спиной, перетекли на другую сторону.

Тут, конечно, тоже были баги, но здесь все было намного проще — они уже не выстраивались в одну непрерывную линию и уж тем более не пересекались границами, образуя единую стену смерти. Здесь места для маневра было полно.

Его было настолько много, что я даже потратил несколько секунд, раздумывая, возможно ли добраться до черного, пораженного «ящерицей», чтобы затрофеить его костюм и винтовку. Все остальные противники были уничтожены в абсолютном понимании этого слова, вплоть до последней капли крови, один лишь этот остался лежать там, где его настигла граната. И пусть даже его костюм был поврежден, все равно он скрывал в себе много всего интересного, а уж о винтовке и говорить нечего. За нее как минимум целую «панацею» можно было купить.