— Ну вот. — раздался сбоку голос профессора, уже не искаженный крошечным динамиком хада. — Добро пожаловать в мое скромное укрытие.

Внешность профессора оказалась под стать его голосу — пожилой, но еще не старый, крепкий мужичок с острой седой бородкой и высокими залысинами, рассекающими короткие седые волосы. Одет профессор Дорф был в такой же голубой костюм высшей степени защиты, как и труп, который мы видели по пути сюда, только без шлема и без дырок.

А укрытие профессора и правда оказалось скромным. Это было небольшое помещение, буквально три на пять метров, сформированное путем простого сваривания металлических гофрированных листов. Полом ему служили все те стальные решетки, что и у мостиков, с которых мы только что ушли, так что легко можно было рассмотреть, что творится внизу.

А внизу творилось что-то… Непривычное. Нет, бойцы Черного Сектора все еще были видны, но как-то иначе. Они словно стали полупрозрачными, как и все остальное окружение, а после каждого движения в пространстве на какую-то секунду оставался шлейф, словно вместо глаз у меня внезапно в черепе образовались плохонькие камеры, снимающие десять кадров в секунду.

— И где это мы? — спросила Скит, с интересом оглядывая помещение, часть которого занимали какие-то пульты управления, а еще часть — большой стол, заваленный бумагами и какими-то железками.

— Это основная аппаратная комплекса. — пояснил профессор, обводя вокруг себя рукой. — Отсюда управляли установкой расщепления читов. Ну, той, что стоит внизу и вокруг которой ходят эти…

Он не стал договаривать, кто именно, но по тому, как отчетливо шевельнулись его скулы, стало очевидно, что сдержался он исключительно из вежливости.

— Ага, а… Это? — Скит обвела стволом у себя под ногами. — Это что? Почему снаружи это не видно?

— Это не просто не видно, снаружи это вообще не существует. — ответил профессор, назидательно подняв палец. — Здесь сформирован отдельный фазово-пространственный карман. Вся эта аппаратная она как бы сдвинута по фазе относительно обычного пространства, и потому как бы не существует для него. Можно сказать, это пространство вибрирует немного на другой частоте, нежели остальной мир. Но, если перейти сюда не касаясь ничего в обычном пространстве, то здесь можно оказаться, тоже сдвинувшись по фазе… Как бы двусмысленно это ни звучало.

— Как это «не касаясь ничего»? — я усмехнулся. — А воздух вокруг?

— Воздух это мелочи. Он здесь и там одинаковый. Сдвиг по фазе не мешает нам дышать им, поскольку пространство между молекулами газа огромно и допускает, что молекулы начнут вибрировать на другой частоте. Это не нарушает целостность вещества. Это правда важно сейчас?