Поэтому, бросившись в сторону и падая на бок, я уже перехватился за рукоять гранатомета, и еще в падении выжал спуск, целясь прямо по метке коллиматора, без откидывания дополнительной прицельной планки для гранатомета. На такой дистанции я мог бы и вручную эту гранату докинуть, ни о какой баллистике и речи не идет!

Автомат чувствительно пнул в плечо, намного сильнее, чем при стрельбе пулями, и на правом плече технорыцаря расцвел огненный цветок. Он моментально поглотил половину биотанка, и превратился в облако дыма, которое обтекло угловатую фигуру.

С первого взгляда казалось, что ничего не изменилось — технорыцарь как стоял, так и продолжал стоять. Но он как минимум уже не стрелял. А как максимум — ствол медленно, но верно склонялся к земле.

Правая бронированная рука прямо на глазах разгибалась под весом станкового пулемета — взрыв гранаты явно повредил механизмы брони и конечность утратила свой функционал. Рыцарь пытался удержать оружие теми силами, что выделены человеку природой, да помогая себе второй, все еще работающей рукой, но эту битву он проигрывал.

И он проиграл ее окончательно, когда я дернул затвор гранатомета, выбрасывая стрелянный патрон и загоняя в патронник новый, и зарядил новую гранату. В этот раз я уже не спеша прицелился в голову биотанка и снова выжал спуск.

Гранатомет едва слышно щелкнул, так тихо, что даже без грохота пулемета я едва расслышал этот звук, и вторая граната поставила жирную точку, разорвавшись точно посередине лба. После этого технорыцарь не смог бы выжить, даже если бы был читером с «панацеей».

Я снова дослал в патронник гранатомета новый патрон, мысленно отминусовывая из магазина два стрелянных, и наконец поднялся с земли, не сводя при этом ствола автомата с проема, из которого появился технорыцарь. Чисто на случай, если кому-то внутри придет в голову проверить, почему вдруг перестал стрелять громогласный «Утес».

— Сука такая! — нервно выругалась Скит в трех метрах от меня, поднимаясь с земли. — Чуть не пристрелил нахер!

— Дверь держи. — велел я.

Скит потянулась за спину и достала верный «Вектор», не переставая возмущаться:

— А ты тоже хорош! Предупредил бы хоть, прежде чем толкаться! Я чуть ноготь не сломала!

— Почти верю. — ухмыльнулся я, доставая из сумки и закидывая в гранатомет новую гранату.

— Он мертв же? Точно мертв?

— Мертвее некуда. — подтвердил я, подошел поближе и осмотрел два места попадания гранат.

Технорыцарь не упал. Даже после смерти какие-то механизмы его брони продолжали работать и держать костюм в вертикальном положении. Поэтому он просто ссутулился, практически сравнявшись со мной в росте, и опустил руки, уперев ствол пулемета в землю.