— Тогда почему ты вообще ведешь со мной этот разговор? — я поднялся со стула. — Сразу бы прервал его, как только я рассказал о своем предложении. Только время теряем… А у меня его и так не то чтобы сильно много.

— Какие мы занятые! — хохотнул Лион. — Но, если ты думаешь, что это все — лишь потеря времени, то ты не прав. Помнишь, я говорил, что ты не первый, кто предлагает атаковать Центурию и стереть ее с лица планеты? Так вот, тех людей я даже не слушал. И уж тем более не разговаривал с ними.

— Да-а-а? — протянул я. — То есть, мои регалии все-таки важны здесь, несмотря на твои слова?

— Скажем так… В тебе я вижу то, чего не видел в остальных людях. Не только в тех, кто предлагал мне пойти против Центурии, но вообще всех остальных людях. Пока не могу разобрать, что это именно такое, но, раз ты отличаешься в этом, то, возможно, и во всем остальном тоже будешь отличаться. И твои способы решения задачи будут другими, а значит и результат ее решения — тоже.

— Теперь ты говоришь абстракциями. Давай конкретнее — чего ты хочешь?

— Я? — Лион делано удивился. — Я ничего не хочу, меня в общем-то все устраивает. Я просто хочу сказать, что для того, чтобы иметь хотя бы шанс победить Центурию, тому, кто это затеет, нужно будет обзавестись чем-то, что с гарантией выведет из строя опоры Легиона. Заставит его если не рухнуть со всей своей высоты, то хотя бы аккуратненько приземлиться. И если этот кто-то найдет подобное средство, то, можно сказать, победа будет у него в кармане. Особенно если у него еще будут толковые союзники.

— А они будут? — я прищурился.

— Ну, у человека с таким мощным оружием просто не может не быть союзников. — Лион развел руками. — Даже здесь, в Аномалионе, сила все еще решает. Возможно, ее важность сместилась на второй план, уступив место фарту и личному везению, но второй это все еще сразу после первого.

— Я тебя понял. — я кивнул. — Услышал и понял.

— И что, мы еще увидимся?

— Уверен, что да. — я усмехнулся. — Ведь все хотят быть в союзе с теми, у кого мощное оружие, а у вас этого оружия целые залежи.

— Угощайся. — Лион махнул рукой. — Передам всем, чтобы тебе скинули треть цены.

— Это в знак нашего будущего союза?

— Какого союза? — Лион покачал головой. — Это просто дань уважения тому, кто в одно жало убил технобиота!

Я усмехнулся и вышел за дверь. Лион оказался не просто торгашом и наемником, он оказался изворотливым и скользким торгашом и наемником. Даже если бы у меня с собой был диктофон или тем более скрытая камера, в поведении Лиона и в том, что он сказал, при всем желании нельзя было бы углядеть планов нападения на Центурию, да даже банальной агрессии. Он так ловко и правильно строил разговор, что любые обвинения будут бездоказательными, и останутся на уровне домыслов.