— Его? — Лион перевел на меня взгляд, и на этот раз в нем мелькнула заинтересованность. — А ты, стало быть?..

— Про убитого технобиота слыхал? — вместо прямого ответа спросил я.

Может, я до конца и не понимал, почему эта фраза с некоторых пор стала волшебным заклинанием, которое меняет отношение людей ко мне в лучшую сторону и открывает любые закрытые двери, но это не значит, что я не могу ей пользоваться. Раз уж она так работает — пускай работает.

Но в этот раз что-то явно пошло не так.

— Надо же! — усмехнулся Лион. — Да у нас тут звезда в гостях, оказывается! Надо, пожалуй, приказать срочно собирать пир с шутами и оркестром!

Лион явно не собирался восторгаться моим поступком, и набиваться в друзья. Он вообще никак не отреагировал, по сути — даже взгляд остался тем же. Злобным и подозрительным, из-под слегка прищуренных век, словно он в любую секунду ожидал от меня какой-то подлости.

Хотя нет, кое-что все же изменилось. Лион едва заметно сдвинул правую ногу на полшага назад и в ту же сторону повернул корпус, буквально на пять градусов. Но этого уже было достаточно, чтобы пистолет на его правом бедре оказался вне зоны моей досягаемости. И, вздумай я полезть врукопашную (а только в нее я и мог, поскольку автомат висит за спиной и быстро до него не добраться), Лион отгородится левой рукой, не позволяя мне приблизиться, а правой достанет оружие и высадит весь магазин прямо от груди, не целясь.

Он ощущает во мне опасность.

— Нет, шутов не нужно. — улыбнулся я, разряжая обстановку. — Я бы даже сказал, они противопоказаны. Я сюда ехал для того, чтобы поговорить с серьезными людьми. Максимально серьезными, насколько только возможно.

— И о чем же таком серьезном приехал поговорить истребитель технобиотов? — не отставал Лион.

— О таких вещах, которые не принято обсуждать посреди коридора, среди десятка лишних ушей.

— Извини, но пока что здесь единственные уши, которые я мог бы назвать лишними — твои. — покачал головой Лион.

Что ж… Он безусловно мудак. Он стопроцентный мизантроп, думающий только о своей выгоде и, может быть, иногда о выгоде тех, кто делает с ним одно дело, делит кров и пищу.

И это хорошо.

Потому что тот, чья жизнь — погоня за выгодой, этой самой выгоды не упустит.

— Что ж. — я пожал плечами. — В таком случае прошу прощения за беспокойство. Мы закупимся и тут же уедем отсюда. Скит, я на улице.

И я развернулся и пошел обратно по коридору к лестнице. За спиной секунду было тихо, потом раздалось несколько коротких фраз, сказанных полушепотом, и, уже когда я был почти у лестницы, Лион меня окликнул: