Я совершенно новыми глазами посмотрел на сказочное животное. Я сразу поверил в сказанное, потому что… А почему бы и нет? Все, что сейчас происходит, явно попадает под категорию «какая-то дичь» и факт, что лань это и есть легендарный Вихрь, укладывается в эту схему. Как и то, что мы сейчас находимся внутри моей головы, в моем сознании. Все довольно логично и стройно.

— И что же ты такое, Вихрь? — спросил я, садясь поудобнее. — А то там снаружи, знаешь, столько разных теорий ходит… Люди себе все головы уже сломали.

— И они все не правы. И все они в тоже время правы. — Вихрь подошел чуть ближе.

— Ну начались софизмы. — я усмехнулся. — Пояснишь, что ты имеешь в виду?

— Все очень просто, настолько просто, что даже объяснять особенно нечего. Теории, которые выдвигают все эти люди, просто не способны описать полностью, что я такое. Они не способны даже приблизиться к этому описанию, потому что не только в людских языках, но даже в самом образе человеческого мышления, нет подходящего… Подходящего… Я даже не могу подобрать подходящего слова, чтобы описать, чего именно подходящего у вас нет.

— А обязательно надо подбирать?

— Разумеется. Мы же в твоей голове. Я могу выразить только те вещи, которые тебе будут понятны. И только таким способом, какой тебе будет понятен. Скажем так — самой близкой к правде является теория о том, что Вихрь это разум того, что вы называете Аномалионом, в то время как сам Аномалион это нечто вроде огромного простейшего. Разумеется, это описывает настоящее положение вещей примерно так же топорно, как фраза «автомат делает пиу пиу», но доля истины в ней на пару десятых долей процента выше, чем во всех остальных.

— Значит, ты откуда-то прибыл?

— Можно и так сказать. «Откуда-то». «Откогда-то». «Отгде-то». Все это будет правильным и неправильным одновременно. То… «место», откуда я, оно лежит вне вашего понимания и законов физики вашего мира. Простейший пример — вам постоянно кажется, что в Аномалионе все происходит спонтанно и само собой, без какой-то логики и предпосылок, в то время как для меня все ровно наоборот. Любые события имеют причину и следствие. Все события укладываются в стройную четкую картину, которая просто не может выглядеть как-то иначе.

— Ладно, а каким образом ко всей этой картине отношусь я?

— Никаким. Даже можно сказать больше — до определенного момента тебя вообще все рано что не существовало.

— Это еще как? — не понял я. — Ты про то время, что настало после того, как нас с тобой соединили? Когда купол закрылся?

— Да. Когда нас с тобой объединили, меня перенесло в твое тело, в твое сознание, в твой мозг. Но человеческое тело не способно выдержать такого количества информации такой структуры… А я, в свою очередь, не мог сопротивляться процессу нашего объединения, потому что в принципе не обладаю телом как таковым. Пришлось пойти на рискованный для нас обоих шаг — развоплотить и меня и тебя, распылить нас по всей территории по куполом. Тогда это был единственный способ сохранить оба наших сознания.