Снова сверху начали стрелять, и ответом на это был одинокий выстрел из одноразки. После этого в рации раздалось разочарованное «Одноразки все», и Лион тихо выругался.

— Красный! — объявил я, залезая внутрь и прикрывая за собой люк в надежде, что его не заклинит снова.

— Что значит 'красный⁈ — не понял Лион. — Какие такие патроны у тебя кончились⁈

— Вышибные! — ответил я, выщелкивая магазин из рукояти гранатомета. — У меня же не обычный «Костер» какой-нибудь там, это штука тонкая! Так что жди когда заряжу, у меня только один магазин!

И, достав из подсумка россыпь холостых вышибных, я начал по одному снаряжать их в магазин. Машину так и кидало на ухабах, патроны перекатывались в пальцах, я сам перекатывался по салону туда-сюда, и парочку латунных цилиндров все же выронил. Наконец я снарядил магазин, загнал его в рукоять гранатомета, дернул затвор, подготавливая оружие к стрельбе, и объявил:

— Самое время! На три часа! — Готов!

Я закинул в подствольник багтрекер, откинул люк, высунулся наружу и практически не целясь выстрелил в проплывающую мимо стальную колонну.

Легион пришел в движение. До последнего центурионы не верили, что мы способны что-то сделать их небесному городу из стали и стекла, но реальность жестоко щелкнула их по носу. И они приняли тактически верное решение — усложнить нам атаку ног Легиона.

Тактически верное, но уже бесполезное, потому что половины ног уже не существовало, а на оставшихся Легион еще мог стоять. Но уже явно не смог бы перемещаться.

В Центурии это поняли слишком поздно — когда пришедшие в медленное движение ноги вызвали волну вибрации по всему Легиону. Сверху снова посыпались обломки и мусор, но на сей раз уже без какого-то воздействия — сами по себе. Легион просто разваливался от нагрузки, лишившись половины своих ног. А тут еще и я добавил бензина в костер, испарив еще одну опору.

И могучий непобедимый Легион, сама причина и следствие существования Центурии — не выдержал. Слишком многих опор он лишился, слишком много урона понес. Да еще и попытки сдвинуть его с места…

Все это оказалось слишком для старичка Легиона. И я даже сперва не поверил своим глазами и решил, что мне мерещится… Но вопли из рации живо подтвердили, что это реальность.

— Падает! Западный край падает! Как пить дать падает!

— Пацаны, кто на западном, Мотор, Шумахер, Черкес, сваливайте оттуда! Эта херня сейчас упадет!

— Твою мать, неужели получилось⁈ Неужели получилось⁈

— Лион! — я взялся за рацию. — Надо валить!

— Вижу… — восхищенно ответил тот. — Сейчас…

— Лион! — не выдержал я.