Поскольку мы приехали уже глубокой ночью, то переночевали прямо там же, у Шмеля, в условно «моей» комнате. Благо оба мы были достаточно стройными для того, чтобы поместиться на одном спальном месте. А уже на следующее утро, позавтракав и попрощавшись с мрачным Шмелем, который, кажется, уже был не рад тому, что согласился на мои условия, мы выехали к складам. По пути, пока мы ехали, я ковырялся в энциклопедии Аномалиона, изучая все возможные баги. Даже те, которых не было в ящике, что подпрыгивал на кочках у меня за спиной. Чисто на всякий случай, чтобы знать, что меня может ожидать.

Оказалось, что часть багтрекеров стала практически бесполезной, поскольку я не мог придумать, как их использовать. Как например использовать багтрекер с Габбером, который накрывает область в добрый десяток квадратных метров ядовитым газом? Или что делать с запакованной в гранату Кюри, которая примерно на той же площади организует зону бешеной радиации? Их можно было бы использовать в войне на взаимное уничтожение, но мне-то нужно было иметь возможность пройти потом по забагованной территории.

Возле ворот нас встречали уже знакомые охранники в экзоскелетах и все с теми же пушками. В этот раз они даже не разговаривали со Скит, только бросили короткий взгляд на багги, потом — на водителя, — и распахнули ворота.

— Ты надолго? — спросила Скит, когда я с большим трудом стащил с багги ящик с багтрекерами, который для пущей безопасности пришлось привязать багажными ремнями. — Я успею в Виндзор сгонять обратно? Я, кажется, хад забыла в баре Шмеля.

— А голову ты не забыла? — усмехнулся я, и махнул рукой. — Езжай. Я думаю, что я тут прилично времени потрачу. Пока то, пока это. Короче, быстро не будет. Доберешься до хада — напиши.

— Да, босс. — Скит козырнула и под рев двигателя развернула багги практически на месте. — Вернусь часа через четыре.

И машина, слегка покачиваясь на неровном асфальте военных складов, уехала прочь. Я проводил ее взглядом, а, когда вернул его ко входу в здание, то оказалось, что меня уже ждут.

Лион стоял в дверях, сложив руки на груди и глядя на меня так пристально, словно я — боец подпольного поединка, а он поставил на меня последние деньги.

Или так, словно собирался пристрелить меня прямо здесь и сейчас.

С момента последней (она же первая) встречи он нисколько не изменился, даже одежда на нем казалась той же самой. Единственное отличие — плитник, что раньше висел на манекене, теперь красовался на хозяине. И, судя по толщине, плиты туда засунули ох какие приличные. Никак не ниже пятого класса.