До рассвета, судя по часам, оставалось шесть часов, поэтому через три часа я разбудил Скит, и мы оба с большим удовольствием констатировали, что сон пошел ей на пользу, и она почти вернула контроль над телом. Все еще плохо гнулись пальцы на левой руке (и левой ноге, как сказала сама Скит), но все остальное было уже в порядке. В общем-то можно было выдвинуться обратно к багги, подальше от этого проклятого ракетовоза, но мне тоже требовалось хоть сколько-то поспать, иначе ни о какой стопроцентной боеготовности и речи не шло. Поэтому я вручил Скит ее же «вектор» и закрыл глаза, моментально отключаясь.

Проснулся я ровно через три часа — когда из-за горизонта опасливо, самым краешком, высунулось солнце. Мы не стали снова завешивать окно плитниками, поскольку решили, что в случае какой-то оказии пусть уж лучше броня будет сразу на нас, и поэтому первые же лучи солнца выдернули меня из сна.

Скит не спала тоже — она сидела, обняв свой «вектор», поставленный прикладом в пол, и листала что-то на хаде, периодически морща лоб и бесшумно что-то себе под нос проговаривая одними губами. Стич тоже обнаружился в кабине — нахохлившись, кемарил на том самом кронштейне, на который я его посадил.

Правда зверек моментально проснулся, едва только мы начали собираться, и тут же перепорхнул на мое плечо, где и остался, вцепившись в плитник когтями и иногда распахивая крылья для равновесия, когда я слишком резко поворачивался или наклонялся.

Мы уходили прочь от ракетовоза, который теперь казался покрытым шерстью из-за торчащих игл, и вслух гадали, сколько еще лутеров типа нас успели попасть в эту межмировую ловушку, и сколько из нее выбрались. Судя по тому, как плохо выглядел ракетовоз — сколько-то в ловушку попадало.

Судя по тому, что его не было на картах Аномалиона — ни хрена никто из них не выбрался.

Когда мы вернулись к багги, то с удовольствием обнаружили, что патч сделал свое дело на все сто пятнадцать процентов. Багги снова был готов к гонкам с мутантами наперегонки, даже, пожалуй, более готов, чем в тот момент, когда он в эту гонку вступил. По крайней мере, «вылеченные» детали выглядели как новые, в отличие от тех, что патч не затронул — они так и остались побитыми жизнью и километрами.

Двигатель уютно заурчал, когда Скит повернула ключ, и багги стронулся с места, оставляя за собой два шлейфа мелкой пыли.

— Ну как? — спросил я у явно довольной Скит.

— Потрясно! — ответила она, и придавила газ посильнее, заставляя багги скакать на ухабах. — Лучше, чем было!

Я внимательно осматривал окрестности, держа автомат наготове на случай, если на горизонте появится еще одна пылевая туча, или, тем более, еще один ракетовоз, но, кажется, Аномалион решил дать нам небольшую передышку после ночной вечеринки, и все было спокойно.