В гляделки они играли секунд пятнадцать.
Первым сдался приятель:
— Хочу.
— Отлично. Ну, тогда слушай…
[1] На самом деле, офицерам венгерской госбезопасности в качестве гражданской обуви выдавали одинаковые туфли светло-коричневого цвета.
[2] Матьяш Ракоши, бывший Первый секретарь ЦК Венгерской партии трудящихся, смещённый с поста в июле 1956-го года.
С утра в понедельник Николай первым делом отправился за фотографиями. Прибыл точно к открытию ателье. Арон Моисеевич встретил его за стойкой:
— Доброе утро, молодой человек. Рад видеть вас в добром здравии. Фото готовы, извольте.
Он протянул Стрельникову два конверта. В первом «стандартном» лежали фото на паспорт, шесть штук, как и было указано в наряде-квитанции. В другом конверте, размером в два раза больше, лежали четыре портретных снимка формата 13 на 18, и столько же — 18 на 24.
— Прошу прощения, что чуть отступил от заказа и отпечатков сделал в два раза больше, — сразу же повинился фотограф. — Я просто не смог удержаться… Нет-нет, доплат я не требую, — замахал он руками, заметив, как гость хмурит брови, разглядывая фотографии. — Вы можете взять их все, и те, что побольше, и те, что поменьше. У меня есть лишь маленькое… ну, совершенно малюсенькое предложение. Или даже не предложение, а просто просьба.
— Просто просьба? Какая?
— Хочу, чтобы вы разрешили использовать эти фото для… ммм… рекламных мероприятий.
— В смысле? — уставился на него Николай.
— Эээ… я просто хотел бы, чтобы какое-то время ваш снимок висел вот тут, — указал на стену, где, как и положено для любой фотостудии, висели разные фото, в рамке и без, каких-то известных людей и обычных граждан, «удачно схваченных объективом». — Мне польза. Вам, хм, популярность… Нет, если, конечно, вы против, то я ни в коем разе…
— Да чего уж там, вешайте, — махнул рукой Николай. — На популярность мне наплевать, а вот лишние отпечатки… Нет, я брать их не буду. Не привык, знаете.
— Не привыкли быть должным? — попробовал угадать Арон Моисеевич.
— Что-то вроде, — неопределённо покрутил пальцами посетитель. — Возьму вот эти, поменьше. Те, что побольше, на стене будут лучше смотреться. Вот их как раз и повесьте.
— Именно так я и сделаю, — шаркнул ножкой фотограф.
Стрельников расплатился за снимки, спрятал конверты за пазуху и вышел из мастерской.
Вообще, оба фото (анфас и вполоборота, каждое по два экземпляра) ему понравились. На них он и вправду выглядел… как какой-то артист. И если бы у него была девушка, он бы и впрямь, по совету ушлого мастера, подарил бы ей какой-то из снимков. А так, раз девушки нет и в ближайшее время не намечается, пусть эти фотографии покоятся дома в альбоме. Ну, если, конечно, их тётя Зина не умыкнёт и поставит куда-нибудь на комод или в книжный шкаф, рядом с другими такими же — её мужа, сестры, шурина, зятя, свекрови…