— Что-то мне расхотелось туда идти, — оценила бывшая одноклассница ширину дорожки для пешеходов и ширину примыкающей к этой дорожке лыжни. — Может, лучше куда-то зайдём? Да вот хоть в кафе-мороженое, — указала она на вывеску на том здании, где через полвека появится кафе «Парижанка», а сейчас чуть левее располагался обувной магазин, а дальше «Строительные товары».

— Мороженое? Ну, ладно. Давай зайдём, — не стал возражать кавалер.

До армии никакого кафе-мороженого, на памяти Николая, тут не было, а была обычная рюмочная, примыкающая к рабочей столовой. Столовая в нынешнем 58-м никуда не исчезла, а вот питейное заведение куда-то запропастилось. Наверное, переехало дальше по улице, к рынку, чтобы начальству глаза не мозолить и не соблазнять, когда оно мимо проходит.

Судя по вывеске, кафе было не артельным, а государственным и управлялось городским трестом столовых и ресторанов. Внутри… ну, в целом, не так уж и плохо. Винно-водочный дух отсюда полностью выветрился, и алкаши-забулдыги сюда уже точно не заходили. А вот детей и подростков, наоборот, хватало с лихвой. Хотя и свободные столики тоже имелись, и это тоже было понятно. Мороженое «на вынос», в стаканчиках и брикетах, стоило здесь гораздо дешевле, чем если брать его в вазочках и потреблять, «как белые люди», в зале, никуда не спеша, наслаждаясь приятной беседой и осознанием личной финансовой состоятельности.

Два пломбира в креманках, политые настоящим вишнёвым вареньем, обошлись Николаю в десять рублей. Простые советские школьники позволить себе такое, как правило, не могли, а кто мог, тот частенько стеснялся. Ну, кроме тех случаев, когда приходил сюда вместе с родителями или хотел, например, перед девчонками пофорсить, потратив на них карманные деньги, выданные на неделю и сэкономленные на обедах и завтраках.

Стрельников школьником давно уже не являлся и экономить, тем более, в присутствии дамы, смысла не видел. Сам, кстати, он от мороженого не фанател, как и вообще от сладостей, поэтому ковырялся в своей креманке без особого энтузиазма. Просто, чтобы спутница не подумала, что он, типа, брезгует.

Баркова же, как сама она уверяла, от мороженого, да ещё в таком антураже, была без ума.

В кафе они просидели около часа. За это время Николай подходил к прилавку-витрине ещё три раза, дважды взяв для подруги ещё по мороженому, одно с шоколадом, другое с клубникой, а потом ещё сок, чтобы, как говорится, заполировать им приятственно съеденное. Ассортимент, кстати, Стрельникова весьма удивил. После московского ГУМа он даже не думал, что в обычной провинциальной кафешке выбор будет не хуже столичного.