Не стоило этого говорить.
Его глаза вспыхнули, объятия сжались.
— Кажется? Или ты знаешь?
Будь смелее.
Даже если бы он не чувствовал того же, хотя бы мне стоило сказать правду.
— Знаю. Я так дико тебя люблю, что жизнь без тебя представить не могу. И наверное, не стоило этого говорить, но если мы решаемся, то надо начинать с полнейшей честности.
Он впился в мои губы и притянул меня, чтобы я его оседлала. Целовал так глубоко, что я потерялась в поцелуе, в Ксейдене. В нас. Уже не нужно было слов, когда он снял мою ленту, мою блузку, расстегнул мою юбку — ни на секунду не прерывая поцелуя.
— Встань, — сказал он, не отстраняясь от моих губ.
— Ксейден, — мое сердце грохотало.
— Ты нужна мне, Вайолет. Прямо сейчас. А я никогда ни в ком не нуждался, поэтому не знаю, что делать с этим чувством, но стараюсь как могу. И если ты не хочешь этого сегодня, то ничего страшного, но тогда уйди немедленно, потому что иначе через две минуты ты будешь лежать на кровати голой.
Напор в его глазах, жесткость его слов должны были пугать, но не пугали. Я знала: этот человек, даже если бы утратил все самообладание, не причинил бы мне вреда.
По крайней мере физического.
— Уходи или оставайся, но в любом случае встань, — умолял он.
— Думаю, учитывая, как ты ловко управляешься с корсетом, две минуты — это преувеличение, — я взглянула на свою одежду.
Он ухмыльнулся и поднял меня со своих колен.
Я встала на ноги:
— Засекаю.
— Ты…
— Раз. Два. — Я загибала пальцы. — Три.
Он вмиг вскочил, а затем его губы прижались к моим — и я перестала считать. Слишком увлеклась лаской его языка, ощущением перекатывающихся мышц под моими руками, чтобы обращать внимание, куда делась моя одежда.
Я почувствовала сквозняк на ногах, когда юбка упала на пол, и помогла ему, самостоятельно скинув туфли, не расставаясь с его языком.
Он застонал, пока его руки метались по моей спине. Он расправился со шнурками в рекордное время — и корсет упал на пол, оставив меня в нижнем белье, поскольку больше ничего под парадную форму не надевалось.
Кинжалы — и мои, и его — посыпались на пол, когда он расстегнул ножны. Шпильки полетели в разные стороны, и мои волосы тяжелым водопадом упали на спину. Отстранился он только для того, чтобы ошпарить мое тело с ног до головы своим хищным взглядом.
— Как же ты охрененно прекрасна.
— Кажется, получается уже больше двух… — начала я, но он схватил меня за бедра и поднял, сорвал с пола. Моя спина спружинила на кровати — и если честно, это было привычным ощущением, учитывая, как ловко он клал меня на лопатки почти полгода.