— Она еще не пыталась сбежать? Ви всегда ненавидела такие собрания.
— Пока нет, но еще не вечер.
Должно быть, Даин заметил жесткость в лице Лиама, потому что ко мне повернулся уже с угасшей улыбкой.
— Лестница — в паре ярдов справа от нас. Я отвлеку, а ты скрывайся.
— Спасибо, — кивнула я, вздернув уголки губ. — Давай убираться отсюда, — прибавила я Лиаму.
Когда мы вернулись в квадрант всадников, я вышла во двор, позволив силе закружиться вокруг и во мне. Я почувствовала золотую энергию Андарны, обжигающую силу Тэйрна, соединяющую меня со Сгаэль, и, наконец, клубящиеся тени Ксейдена.
Я открыла глаза, прослеживая колебания тьмы, и поняла, что он где-то впереди.
— Лиам, ты же знаешь, что я тебя обожаю?
— Это, конечно, приятно…
— Уходи, — я двинулась прямо через двор.
— Что? — Лиам догнал меня. — Я не могу бросить тебя одну.
— Без обид, но я при желании могу кого угодно поджарить молнией, и сейчас мне нужно увидеться с Ксейденом, так что уходи. — Я похлопала его по руке и двинулась дальше, ориентируясь на свое чутье.
— Сама же говорила, что не умеешь целиться, но намек понял! — откликнулся он вслед.
Обойдясь без магического огня, я миновала место, где мы обычно стояли на построении, и направилась к силуэтам в единственном просвете в этой проклятой стене. Ксейден мог быть только в одном месте.
— Скажите, что он не там, — бросила я Гаррику и Боди, чьи лица с трудом различила в лунном свете.
— Сказать-то можем, но соврем, — заметил Боди, закинув руку за затылок.
— Тебе не захочется его видеть. Не сегодня, Сорренгейл, — предупредил с кислой миной Гаррик. — Простое самосохранение. Обрати внимание — нас с ним нет, а мы его лучшие друзья.
— Ага, а я его… — я открывала и закрывала рот, потому что… хрен знает, кто я ему. Но желание, что держало мое сердце в заложниках, горячо требовало быть рядом, потому что я знала, что он страдает. Даже если придется броситься в неизвестность… Я не могла отрицать, кто он для меня. Я скинула кожаные туфли — все равно они больше мешали, а уж на этом ветру? Что ж, посмотрим. — Я просто… его.
И впервые с прошлого года вышла на парапет.
Что до ста семи невинных — детей казненных офицеров, — теперь они носят то, что зовется меткой восстания, наложенную драконом, который привел королевский приговор в исполнение. А в знак величайшей милости нашего короля они будут зачислены в престижный квадрант всадников в Басгиате, чтобы доказать свою верность нашему королевству службой либо смертью.
Аретийский договор. Приложение 4.2
Идти по парапету в день Призыва — неоспоримый риск.