Защита — Средняя.
Магия — Высокая.
Клан — клана нет.
Очередной гуманоид. Непропорционально длинные туловище, руки и ноги. Фасхад горбился, выглядел истощенным, ребра выпирали. Кожа была тонкая. Столь тонкая, что виднелись пульсирующие синим вены, по которым текла магия. Лицо скрывалось за маской, полупрозрачная дымка — вместо волос. Хм. Все Фантомы выглядят как призраки или полупризраки. Паттерн поведения — полное подчинение приказам.
— Мясник, — прошептал я.
— Ха-ха-ха! — прыжком ворвался безумец в круг, рассекая воздух.
— Прокаженный! — воскликнул кто-то из толпы.
— Истинно, — не сходила улыбка с моих губ. Я кивнул своему духу: был рад его видеть.
— Хе-хе! — кивнул он в ответ. А затем впился взглядом в противника. Облизнулся.
Музыкант с барабаном ускорил темп до предела. Авики пританцовывал в такт. Актер в его лице ловил каждое мгновение, губы дрожали — и растягивались в злой улыбке.
— ИГР-Р-РА! — сжал он кулаки.
— Призрачные когти! — Ух, моментально сожгла способность Рипра!
Фасхад дернул руками, пальцы обернулись пятью магическими лезвиями. Я хотел скомандовать в ответ, чтобы Мясник ушел в оборону. Но… Какого хрена? Фасхад стоял на месте… Оно и понятно, ведь не было приказа идти в атаку. Мы одновременно с Мясником наклонили голову.
Ждем.
— Р-р! Почему ты постоянно стоишь, кретин⁈ — бесилась картежница.
Она дура? Или…
— Кх. Ха-ха-ха! — засмеялся я. — Действуй! — стукнул тростью, давая первую команду своему безумцу. — Начнем с рук!
— Ха-а-а-а! — понесся Мясник.
— А! Вп… М! Защищайся, Фасхад! — все же выдавила девушка.
Когти скрестились с клинками. Поток искр. Рев толпы.
Боги, как вы убоги. Она не знает о паттернах. У неё нет учителя, нет клана. Никто ничего ей не объяснял, а выучить самой не хватило ума. Добыла карту, смогла получить духа, даже прокачать его… Хе, скорее всего, через шулерство.
А дальше?
Картежников много. Да только настоящих, окрашивают в другие цвета.
— Ха! — ранил Фасхад Мясника, оставляя пять ровных линий.
— Кха! — пошатнулся Прокаженный, запрокинув голову назад. «Вижу цель». — Хе-хе-хе! — резко выпрямился, оставляя алый шлейф света, бьющего из глаз. — А-а-а-а! — ударил он головой маску Фасхада!
Оба попятились назад. Народ свистел, утопая в кураже.
Бой возобновился.
Но для меня… Для меня все замедлилось. Звук металла — будто раскаты грома, голос толпы звучит эхом. Движение тел, мельтешение. Это сцена, и мы на ней актеры. Я возбужден, я проникся моментом. Тоже тону. Среди всех выделяю Авики. Его фигура четкая и ясная. Он кивает, он говорит без слов.
«Чувствуешь?» — горит его глаз. Так ярко, ярче солнца над головой.