— Да, — вздохнув, вынужден был признать Элирий, — тебе это по силам… Если бы ты не был моим учеником, пожалуй, мне следовало бы бояться тебя.
— Вы правы, меня и в самом деле следует бояться. — Верховный жрец Черного Солнца небрежно пожал плечами. — Всем, кроме вас, ваша светлость.
Сохраняя на лице привычное выражение спокойствия, Элирий улыбнулся самым уголком губ.
Простить — не значит оправдать. Но Элирий больше не мог осуждать ученика. И отчего-то он больше не мог испытывать ненависть. Ненависть в его сердце давно прогорела до углей и наконец погасла, не оставив ни следа. Кажется, он потерял самую способность ненавидеть. Элирий хорошо знал: черное солнце влияет на разум и заставляет по-другому смотреть на мир. Под влиянием непреодолимого навязанного безумия многие достойнейшие Первородные творили ужасные вещи во дни Черного Лианора. Сейчас все это, до крайности мучившее его когда-то, поросло быльем… приходилось превозмогать себя и жить дальше, невзирая на страшные потери.
Предательство все разбивает. Так думал он когда-то, после памятного поединка в павильоне Красных Кленов, когда сам едва не погиб… и когда Второй ученик, казалось, навсегда умер для него. Но он ошибался, недооценил способность своего крылатого сердца подниматься над болью и прощать.
Предательство все разбивает, но прощение может дать второй шанс.
— Жизнь в земном мире полна невзгод, — тихо заметил Красный Феникс, слитным движением складывая веер. — Печаль длинна, а радость коротка. Сосредоточимся же на каждом драгоценном мгновении радости и научимся видеть в нем вечность.
Тысячи призраков ненависти, злобы и непонимания обитали в тягостном прошлом… но пришло время развеять тени былого и ступить в полное солнца будущее. Пришло время сбросить путы и стать свободными.
— Не желает ли мессир в знак вечного мира между великими городами провозгласить начало новой эпохи и выпить со мною вина из ритуальных кубков, связанных торжественной красной нитью? — вдруг спросил Элиар, неловко отведя взгляд.
Красный Феникс отчего-то смутился, но немедленно придал своему лицу прежнее бесстрастное выражение.
— Конечно, волчонок. Прикажи подготовить церемонию.
Прощение не дается легко. Но отныне все было позади: они оба получили желанное примирение, их больше ничто не разделяло. Впереди была вечность. Или мгновение. Не одно ли это и то же?
— Я больше не могу быть твоим Учителем, Элиар. — Сказать это было непросто, но необходимо — чтобы все прояснить. — Этот статус отныне слишком высок для любого из живущих. Тебе не нужно благословение небожителей, которое я храню для людей в своей крови. Душа твоя переродилась как солнце. Будущее твое было предопределено с начала времен. Будущее вершителя новой эры.