Возможно ли, что некая значительно более могущественная сущность оказывала влияние на действия его ученика? Возможно ли, что способный воплощаться легендарным черным драконом Элиар на самом деле является новой земной инкарнацией бессмертного падшего бога, чей древний дух таким хитроумным способом смог ускользнуть из ловушки вечного плена и начать свой оборванный путь сначала? Кому же еще, кроме Денницы, будет подвластно неизмеримое могущество черного солнца? Кто еще, как не великий демиург, способен заново создать сам себя и войти в мир человеком?
Неужели на его собственных глазах ученик прошел тяжкий путь становления темного бога? Элирий напряженно вгляделся в хорошо знакомые черты выходца из Великих степей, пытаясь обнаружить в них сходство с накрепко врезавшейся в память устрашающей внешностью Денницы. Из общего у этих двоих был только неистовый, мятежный нрав да желание в своих интересах использовать оборотную силу солнца… нет, это еще ничего не доказывает. Возрождение запечатанной в скалах Лианора яростной души Инайрэ по преданию должно было принести гибель Материку. До этого и в самом деле едва не дошло, но… Элирий вздохнул и отбросил далеко в сторону пугающую мысль, которую все равно невозможно проверить. Перед ним был его ученик, его маленький волчонок — этого достаточно.
Даже став темным богом, он все равно останется близким ему человеком.
— Я понимаю, что это значит, — хмуро проговорил тем временем Элиар, очевидно, продолжая сосредоточенно рассуждать на взволновавшую его тему. — В случае смерти душа Учителя не уйдет свободно из мира в небытие, а останется принадлежать Илиирэ. Это моя вина. Не волнуйтесь, мессир: я не предусмотрел столь ужасного последствия ритуала, но я найду способ исправить свою ошибку. Владыка миров не будет распоряжаться вашей душой.
— Не вздумай устроить новый мятеж, — сам удивляясь себе, быстро сказал Красный Феникс. Раскрыв алый веер, он спрятал свое лицо от пылающего взора ученика. — За спиною Илиирэ — сотни безжалостных карающих божеств. Они утопят Материк в крови, как когда-то утопили Лианор в бездонной морской пучине. В конце концов, принадлежать своему богу — честь для верховного жреца. Я не смею противиться этому.
Элиар промолчал, и отчего-то это упрямое молчание встревожило еще сильнее.
— Материком владеет тот, кто в силах его уничтожить, — наставительно добавил Элирий, не дождавшись ответа. — Илиирэ способен сделать это.
— Я тоже, — не задумываясь, произнес Элиар с величием, достойным высшего небожителя. Слова его были тяжелы и в то же время очень просты, словно бы он говорил о совершенно рядовых вещах. — Вы согласны, что я тоже способен сделать это, мессир?